Белая чума
Шрифт:
«Еще одна вещь из его рюкзака», – подумал Джон.
Он торопливо оделся, слыша, как внизу двигаются люди, и чувствуя запах топленого жира на сковородке. Аромат цветочного чая мешался с дымком жареной свинины.
Завтрак прошел в молчании – вареные яйца и хлеб на соде. Мерфи появился с ясными глазами, не показывая никаких последствий ночного пьянства. При виде еды, которую Гэннон поставил перед ним, он восторженно прикрыл глаза.
После завтрака они последовали за отцом Майклом вниз, к могилам, для обещанного благословения. Воздух все
Джон обнаружил, что ему интересна реакция мальчика на этот ритуал. Здесь похоронены женщины. Присутствовал ли мальчик на похоронах своей матери? Мысль об этом не вызывала у Джона никаких эмоций. Когда прошлой ночью он почувствовал, что О'Нейл сдает позиции, в нем появилась холодность. О'Нейл нанес удар тем, кто сделал ему зло, он нанес его через своих преемников.
«Через меня», – думал Джон.
Представлял ли себе О'Нейл сцену, подобную этой?
Память не сохранила ничего, никакой внутренней записи, которую бы можно было просмотреть заново. «Холоден был я, когда совершал это. Холоден и кровожаден – меня не интересовало, кому я принесу вред».
Ничто не имело значения, кроме ответного удара.
Отец Майкл закончил погребальную службу. Глядя на Гэннона, он сказал:
– Я буду молиться за вас и ваших дорогих усопших.
Гэннон вяло поднял руку и опустил, как плеть.
Он повернулся и побрел к домикам, двигаясь так, как будто каждый шаг причинял ему боль.
– Идемте, отец Майкл, – сказал Херити. – Мистер Гэннон обещал нам дать провизию на дорогу. Мы должны доставить мистера О'Доннела в Киллалу, а это долгая прогулка через холмы.
Отец Майкл положил руку на плечо мальчика и последовал за Гэнноном. Мерфи и остальные трое ребят пошли следом за ними.
– Мистер Мерфи, как насчет того, чтобы мы взяли с собой в дорогу кусочек той свиньи? – спросил Херити.
Когда Мерфи остановился и повернулся, Херити быстрым шагом пошел вверх по склону. Они свернули к хлеву вдвоем.
Джон последовал за остальными в дом. Что делает Херити? Не могло же его неожиданно охватить желание поесть свинины. За этим крылось что-то другое.
Когда Джон вошел, Гэннон уже хлопотал в кухне, а отец Майкл помогал ему. После уличного холода в доме чувствовалось тепло. На кухонном столе лежал длинный военный бинокль.
– Я отдал отцу Майклу свой бинокль, – сказал Гэннон. – Вик привез с собой из Керка еще один, а два бинокля нам ни к чему.
Отец Майкл вздохнул.
– Это грустная правда, Джон, но чем дальше вперед мы видим, тем безопасней наш путь.
Гэннон нашел маленький желто-голубой рюкзачок с одной латаной лямкой. Вложив несколько кусков содового хлеба по краям, он упаковал в полученное гнездо свежие яйца.
– Здесь горшочек со сладким желе и кусок топленого жира, – сказал он. – Сверху я оставил место, куда войдет свинина, когда Вик
– Вы добрый человек, мистер Гэннон, – сказал отец Майкл.
Гэннон кивнул и обернулся к Джону.
– Мистер О'Доннел, я снова и снова буду молиться, чтобы вы благополучно добрались до Киллалы и чтобы ваши руки помогли нам там. В это тяжелое время, когда нам необходима помощь, вы пересекли океан. Я хочу, чтобы вы знали, как мы благодарны вам за то, что вы прибыли сюда.
Отец Майкл начал укладывать в рюкзак провизию, не глядя на Гэннона и Джона.
– Я разговаривал утром с мистером Херити, – сказал Гэннон, – и я теперь лучше понимаю цель вашей группы. Он рассказал мне о достойном сожаления приеме, который оказали вам Пляжные Мальчики. Я думаю, что солдаты сожалеют о том, как вас встретили, Ирландии в эти дни нужна такая мудрость, как у вас. Я думаю, поэтому Херити и пошел с вами, чтобы проводить в Киллалу. Он жесткий человек, но бывают времена, когда нужны именно такие люди.
Джон потер щетину на подбородке, не зная, как и ответить на эту внезапную педантичную реплику.
В этот момент вошли Херити и Мерфи. Херити уже закинул на левое плечо свой рюкзак, держа автомат правой рукой на сгибе локтя.
– Свинья уже портится, – сообщил Мерфи.
– В это время года нужен лед, – добавил Херити.
Джон посмотрел на эту пару, ощущая какое-то чуть заметное изменение в их поведении по отношению друг к другу. Между ними возникло нечто вроде взаимопонимания.
– Это дальняя дорога, – сказал Херити. – Нам пора отправляться. – Он взглянул на отца Майкла, который заталкивал желто-голубой рюкзачок в свой большой рюкзак, готовясь закинуть его на плечи. – Позовите мальчика, отец, и отправляемся.
– Он может остаться здесь, – сказал Гэннон. – Если вы…
Отец Майкл отрицательно покачал головой.
– Нет, лучше он пойдет с нами.
– Святой отец очень привязался к мальчику, – сказал Херити. Произнеся слова с ухмылкой, он заставил их звучать, как грязный намек.
Нахмурившись, отец Майкл взял рюкзак и протиснулся мимо Херити в дверь. Они услышали, как он зовет мальчика. Джон последовал за ним, чувствуя себя странно выведенным из равновесия манерами Херити.
«Какое мне дело до того, как он ведет себя со священником?» – думал Джон.
Он размышлял таким образом, когда они попрощались и пошли вверх по склону холма к тропинке, выходящей на сельскую дорогу.
Когда они зашли за деревья и больше не видели домиков, Херити объявил остановку. Небо уже посветлело, над головой виднелись даже просветы голубизны. Джон посмотрел назад, откуда они пришли, потом на Херити, который рылся в своем зеленом рюкзаке. Наконец, Херити извлек небольшой револьвер с коротким стволом и коробку патронов. Револьвер блестел от смазки.
– Это подарок от мистера Мерфи, – сказал Херити. – Это всего лишь пятизарядный «смит-вессон», но он как раз поместится в твоем кармане, Джон. В наши дни лучше быть вооруженным.