Белая Лилия
Шрифт:
Женщина постучала костяшками пальцев по косяку, чтобы привлечь внимание Оливера. Мальчик оторвал голову от страниц книги, взглянул на мать и тут же прижал указательный палец к губам, прося женщину не шуметь. Флоренс кивнула и тихо двинулась к кровати, в то время как ее сын начал выбираться оттуда, стараясь не тревожить сестру.
– Она только что уснула, – шепотом сказал мальчик, убирая фолиант обратно на книжную полку.
– Не удивительно. Ваши забеги по замку всегда выматывают Викторию, – сказала женщина и погладила свою дочь по насыщенно-черным
– Мне не трудно, – пожал плечами мальчик, подойдя к матери, – Тем более, я знаю как она любит все эти глупые сказки.
Оливер говорил небрежно, выставляя все так, будто делал это только ради сестры, однако женщина знала, что ее сын и сам очень дорожит этими мгновениями с Викторией.
Поцеловав девочку в лоб, Флоренс поправила ее одеяло и двинулась к выходу из комнаты, Оливер тихо последовал за ней. Плотно закрыв дверь, мать и сын направились в комнату последнего. Внутри было темно, Флоренс взмахнула рукой, прошептав пару коротких слов на латыни, и в покоях Оливера тут же сами собой зажглись свечи. Мальчик коротко поблагодарил мать и подошел к своему рабочему столку, где творился совершенный хаос из множества книг и записей на саксонском языке.
– Как продвигается твое обучение, сынок? – поинтересовалась у мальчика женщина, остановившись чуть сбоку от него.
– Недавно приступил к проверке теории одного ученого, однако пока успехов в этом не достиг, – сухо ответил Оливер, усаживаясь на стул.
Стоит отметить, что оба ребенка Флоренс родились с необычным даром. Виктория, к большому сожалению матери, унаследовала магические способности, а Оливер был необычайно умным. Он раньше всех сверстников научился читать и писать, уже сейчас многие взрослые обращались к нему за помощью. А в начале лета мальчик умудрился придумать устройство, которое поможет фермерам быстрее обрабатывать свои поля удобрениями. Однако сын волшебницы был скуп на эмоции. Нередко он проявлял гнев и раздражительность, но в остальном был весьма сдержан. Это настораживало Флоренс, но она старалась не предавать тому особого значения. Когда Оливер изучал что-то или уходил в свои мысли, то вовсе отключался от внешнего мира. Поняв, что это тот самый момент и сын не настроен на беседу, женщина пожелала мальчику спокойной ночи, попросив не засиживаться допоздна, и удалилась из комнаты.
Наконец, добравшись до своей спальни, которая одновременно служила женщине и кабинетом, она устала рухнула на огромное кресло, прикрыла глаза и сжала переносицу. Тело молило хозяйку лечь спать, однако у придворной волшебницы еще имелись дела, над которыми нужно было подумать. Вероятнее всего, в этом году заморозки настанут раньше положенного срока, а значит, Флоренс необходимо проштудировать пару книг, чтобы вспомнить чары, помогающие защитить урожай от холода. Работать над этим необходимо начать как можно скорее, иначе жители Антареса рискуют остаться голодными с приходом зимы. Вздохнув и одновременно издав стон, Флоренс выпрямилась в кресле и прошлась взглядом по полке рядом. Быстро отыскав глазами нужный
Поработать однако волшебнице удалось не долго. Неожиданно в окно ее спальни начали стучать. Нахмурившись, неспеша встав и подойдя к окну, женщина распахнула створы. В комнату влетел огромный орел, сделал пару кругов, а затем обратился в сгусток коричневого тумана. Уже через несколько секунд перед Флоренс возник мужчина со светло-русыми волосами и задорными серыми глазами. Его правую бровь пересекал шрам, а губы были необычайно алыми.
– Слава Мерлину, почему так долго? На улице, знаешь ли, не то чтобы жара, – тут же начал ворчать мужчина, параллельно поправляя свою одежду.
– И тебе добрый вечер, Гораций. Я уже надеялась, что ты позабыл о нас и остался докучать людям в другом королевстве, – вздохнула Флоренс и вернулась обратно в кресло.
– Не дождешься, дорогая, я предан этим землям сердцем и душой, – с ухмылкой сказал мужчина.
Закончив поправлять одежду, Гораций провел рукой по зализанным волосам, призвал к себе стул, поднес его к рабочему столу, за которым сидела женщина, и плюхнулся рядом.
– Ну, рассказывай, подруга, что я пропустил за время своих странствий, – бодро произнес мужчина, поднося к губам сигару, вытащив ту из внутреннего кармана.
Флоренс взглянула на нежданного гостя и покачала головой. Ее старый друг Гораций отличался от других своим крайне оптимистичным взглядом на жизнь. Даже в самые трудные минуты он не упускал возможность одарить окружающих своей бесящей улыбкой или пошутить, чаще всего весьма неуместно. Без колебаний мужчина дерзил и острил с высокопоставленными лицами, не задумываясь о последствиях и всегда говорил то, что думал. Флоренс до сих пор гадала, что это было на самом деле – смелость или слабоумие. Тем не менее, сейчас женщина была очень рада видеть старого друга. О чем, конечно же, вслух говорить не собиралась. Гораций всегда был для нее опорой и помог ей пережить самые трудные и темные дни в ее жизни.
Смерившись с тем, что нормально поработать этим вечером ей не удастся, Флоренс отодвинула книгу, вновь опустилась поглубже в кресло и повернула голову к своему другу. Протянув руку, она забрала сигарету из его пальцев и сделала длинную затяжку. Неспеша выпустив дым она начала:
– С твоего последнего пребывания в замке почти ничего не изменилось, мой драгоценный друг, – женщина вернула сигарету ее законному владельцу и продолжила, – Король при смерти, королева в отчаяннии, главнокомандующий вместе с отрядами продолжает следить за границами, юный принц вскоре начнет свое обучение, а будущее Антареса остается туманным и не слишком радужным.
– Ну дела, – протянул Гораций, глядя в камин, – Так и не смогла выяснить, что использовали эти нелюди против Его Величества?
– Нет. Вероятнее всего, это личная разработка одного из магов Черного Лотоса. Достаточно неплохая разработка, попрошу заметить, – произнесла волшебница и вновь закрыла глаза.
Конец ознакомительного фрагмента.