Бельфеддор
Шрифт:
– Выходит, что Соттанос этим и воспользовался. Продавал государственных рабов, отмечая их умершими, сбывал кое-какие материалы, просто прикарманивал средства. Это, конечно, всего лишь слухи, но люди зря болтать не станут. Хотя лично мне верится в такое с трудом. В бытность мою при дворе в Аттоко я слышал о Соттаносе как о приличном, кристально честном человеке, хотя лично с ним знаком не был. Возможно, ты прав насчет того, что большие деньги портят людей. Как бы там ни было, для проверки император прислал другого своего советника – Октонноса. Он назначен комендантом дворца. Императорский
– А я слышал, что здесь каким-то боком причастен Омматоннатос, – произнес второй, понизив голос.
– Ну самого наследника трона никто не посмеет обвинить, – ответил его товарищ так же тихо. – Император многое ему прощает. В любом случае все шишки посыплются на Соттаноса.
Бельфеддор повернулся к говорившим. За соседним столом спиной к нему сидели двое, судя по богатым одеждам, какие-то аристократы.
– Прошу прощения, господа, – обратился к ним Бельфеддор. – Меня заинтересовал ваш разговор.
Аристократы обернулись. Один из них оказался стариком с голым черепом и аккуратной седой бородкой. Его товарищ был значительно моложе, решительное лицо и характерный блеск в глазах свидетельствовали о задиристом характере, свойственном, впрочем, очень многим молодым ногарским аристократам. На его поясе красовался легкий короткий меч.
– Тебя разве не учили, что нельзя подслушивать беседу благородных господ? – весьма недружелюбно поинтересовался молодой – голос его звучал высокомерно и даже с вызовом.
– Еще раз прошу прощения, – учтиво извинился Бельфеддор, хотя демон посоветовал ему выбить зубы молодому грубияну. – Я случайно услышал знакомое имя и невольно прислушался к вашему разговору.
Молодой аристократ явно хотел ответить что-то грубое и дерзкое. Бельфеддор, хоть и отличался от прочих простолюдинов, все же никак не мог быть ровней благородным ногарским аристократам, а следовательно, не был достоин какого-либо уважения с их стороны. Молодой человек даже взял плеть со своего стола с явным намерением пустить ее в ход при малейшем поводе. Благородные ногары не церемонились со всяким сбродом, собравшимся в Отоммосо со всего мира. Однако старик жестом остановил своего товарища и произнес:
– Не горячись, мой друг. Этот человек пока ничем не заслужил твоего гнева.
Молодой нехотя убрал руку с плети, видимо, только из уважения к старику. Пожилой ногар окинул Бельфеддора внимательным взглядом и спросил:
– Кто ты?
– Мое имя Бельфеддор, я простой путешественник.
– Иноземный бродяга, – пренебрежительно процедил молодой сквозь зубы.
Старик бросил в его сторону неодобрительный взгляд и примирительно произнес:
– Не обижайся на моего молодого друга, Бельфеддор. Он солдат, и длительные военные походы выветрили из него хорошие манеры. Его имя Аттеконнос, он совсем недавно вернулся в Отоммосо из похода на потанов. Меня же зовут Ксаннос. Ты хотел что-то спросить, Бельфеддор?
– О да. Но не позволите ли вы мне присоединиться к вашему столу и угостить вас добрым вином?
– Мы не нуждаемся в угощении бродяги, – надменно
– Друг мой, этот человек всего лишь старается быть вежливым, – осуждающе сказал Ксаннос. – Прояви же и ты снисходительность.
– Мне понятна эта неприязнь, – усмехнулся Бельфеддор. – Знатные ногары не жалуют нас, жителей присоединенных провинций. Однако в пути я встретил некоего капитана Кселлоса, так этот благородный воин не считает для себя зазорным водить дружбу с хозяином постоялого двора южанином Абатуром и пользоваться его гостеприимством.
Аттеконнос встрепенулся, его колючий взгляд неожиданно потеплел.
– Ты знаком с капитаном Кселлосом? – спросил он.
– Немного, – скромно ответил Бельфеддор. – Мы встретились случайно, когда он вел свой отряд в крепость Паттоко. Достойный воин.
– Это так, – кивнул Аттеконнос. – Очень жаль, что его нет сейчас в Отоммосо.
– Перебирайся за наш стол, Бельфеддор, – пригласил Ксаннос.
Аттеконнос больше не стал возражать, и Бельфеддор пересел к ногарам. По его требованию один из слуг принес кувшин вина и наполнил стеклянные кубки.
– Так о чем же ты хотел спросить, Бельфеддор? – спросил Ксаннос.
– Имя Соттанос привлекло мое внимание, – ответил Бельфеддор. – Я недавно в Отоммосо, но слышал его уже несколько раз. Вы кажетесь мне людьми знающими. Не могли бы вы рассказать мне, что это за человек?
– Что за странный интерес у инородца к делам благородного ногарского вельможи? – с подозрением спросил Аттеконнос.
– Просто пытаюсь удовлетворить собственное любопытство, – осторожно произнес Бельфеддор.
Аттеконноса такой ответ явно не убедил, Ксаннос же усмехнулся и сказал:
– Как показывают последние события, благородства в господине Соттаносе гораздо меньше, чем казалось. Скорее уж он подобен рыночному барыге, а не аристократу.
– Кто же он таков? – спросил Бельфеддор.
– Советник императора, – ответил Ксаннос. – Наш повелитель Аммитетоннос поручил ему строительство нового дворца в Отоммосо. Три года он руководил инженерными работами и, похоже, неплохо нагрел на этом руки.
– Он пользуется большим влиянием? – снова спросил Бельфеддор.
– Безусловно, – кивнул Ксаннос. – Ведь он советник самого императора и пользуется расположением Омматоннатоса, наследника трона. Правда, в последнее время государь несколько охладел к своему вельможе, до него дошли слухи о казнокрадстве. Император прислал для проверки другого своего советника Октонноса.
– Но если у тебя предполагаются какие-то трения с Соттаносом, приятель, лучше держись от него подальше, – посоветовал Аттеконнос. – Если верить слухам, он довольно скользкий тип и, как бы ни пошатнулось его могущество, все равно останется на плаву.
– Но ведь это только слухи, – произнес Бельфеддор. – Можно ли им верить?
Аттеконнос пожал плечами.
– Кто знает? Дыма ведь без огня не бывает, а такие высокопоставленные вельможи умеют избавляться от неугодных людей. В этом городе ежедневно гибнут десятки человек при самых странных обстоятельствах, и не все из них простолюдины.