Бельфеддор
Шрифт:
Попрощавшись, Аттеконнос ушел прочь. Уже и в самом деле занимался рассвет, и народ начал расходиться с площади – очередная ночь развлечений подошла к концу.
– Пойду и я, – сказал Аттаннасис. – Рад был познакомиться с тобой, Бельфеддор. Если возникнет нужда, ищи меня в университете при Центральном храме или здесь. Всего хорошего тебе и этой девушке.
Простившись с новыми знакомыми, Бельфеддор забрался в седло, усадил девушку впереди себя и направился к постоялому двору. Он вдруг почувствовал смертельную усталость после столь бурной ночи и едва держался, чтобы не уснуть прямо в седле.
Но
– Сзади еще дюжина, – предупредил демон.
Оглянувшись через плечо, Бельфеддор действительно увидел позади еще одну группу людей. Он не считал себя достаточно опытным в воинском ремесле, но тем не менее с первого взгляда определил, что это головорезы-наемники и явились они по его душу. Исинта затрепетала от страха и прижалась к своему господину.
– Наконец-то и я повеселюсь! – мрачно возрадовался демон. – Или ты предпочитаешь дать деру?
Можно было бы не вступать в схватку, а просто ускакать прочь – Мрак легко разметал бы наемников, заступивших дорогу, и ушел от пешей погони. Однако Бельфеддор предпочел принять бой – видимо, начало сказываться влияние его воинственной второй половины.
– Действуй, – разрешил он демону. – Только оставь в живых хотя бы парочку: я хочу узнать, кто их подослал.
И вновь Бельфеддор почувствовал во всем теле прилив злобной силы древнего демона-истребителя. И снова ему понравилось это чувство несокрушимой мощи. И, к собственному ужасу, он вдруг почувствовал страстное желание обагрить клинки кровью противников.
Наемные убийцы не были расположены к каким-либо переговорам. Без лишних раздумий они набросились на всадника разом со всех сторон.
Мрак отлично прочувствовал ситуацию и намерения своего хозяина. Ударом копыта он отбросил прочь одного из нападавших, затем, взвившись на дыбы, забил копытами еще двоих.
Оставив девушку в седле, Бельфеддор спрыгнул на землю. Стальные клинки засверкали в его руках разящими молниями, нанося противникам сокрушительные удары. Кровь хлестала из ран, окрашивая мостовую и стены, обрубленные конечности и головы падали на камни. Страшная сеча длилась недолго: вскоре вокруг Бельфеддора лежали искромсанные трупы, иные превратились в бесформенные куски мяса Лишь трое из наемников остались в живых. Израненные, они отступили к стене, обреченно глядя в жестокие глаза черного воина.
– Говорите, кто послал вас! – грозно потребовал Бельфеддор.
– Иди ты к дьяволу! – прохрипел один из наемников в ответ.
В тот же миг Бельфеддор одним ударом разрубил его от плеча до пояса. Наемник даже не успел защититься секирой, что держал в руках.
– Кто послал вас? – повторил свой вопрос Бельфеддор.
– Мы не знаем его имени, – ответил другой наемник.
Такой ответ и ему стоил жизни: стальной клинок Бельфеддора пронзил сердце разбойника. Последний из наемников упал на колени и взмолился:
– Прошу тебя, господин, не убивай меня! Я скажу все, что знаю!
– Говори.
– Нас нанял один благородный господин, чтобы мы убили тебя и эту девушку. Мы следили за тобой с самых торгов. Я не знаю имени того господина, но через час он явится в кабак «Три кинжала», чтобы заплатить
– Тогда ты мне больше не нужен, – процедил Бельфеддор сквозь зубы.
Стальной клинок просвистел в воздухе, и голова наемника упала на мостовую.
– Этого можно было и не убивать, – упрекнул Бельфеддор демона. – Я совсем не это имел в виду, когда сказал, что он мне не нужен.
– Нет, именно это, – возразил демон. – Его убил не я.
– Не ты? – опешил Бельфеддор.
– Ты сам убил его, дружище.
Черный воин выронил мечи, осознав только что совершенное.
– Что ты со мной сделал, Бельфеддор? – с ужасом прошептал он. – Кем я стал? Кто я? Почему мне так нравится убивать?
– Потому, что это нравится мне, – просто ответил демон. – А ты теперь – это я, как и я – это ты.
– Но я не хочу этого! – выкрикнул Бельфеддор так, что Мрак шарахнулся в сторону, а глаза Исинты еще больше округлились от страха.
– Хочешь! – жестко ответил демон. – Просто не осознаешь этого. Подумай хорошенько и ответь честно: разве, будучи бесправным рабом, ущербным калекой, ты хоть раз не мечтал о власти над прочими людьми? Не поверю, что не мечтал. Такая мысль хотя бы однажды закрадывается в голову любого униженного. Такова людская сущность. Я дал тебе такую власть. Что золото? Любой может сколотить состояние и потерять его. Золото не имеет такого влияния, каким обладает грубая жестокая сила. Страх перед силой имеет больше власти над человеческим разумом, нежели алчность. Ты сам избрал свой путь, когда отправился в оружейную лавку, а Мрака сделал нашим боевым конем. Ты сам определил свою судьбу. Имей смелость признаться самому себе – ведь эта девчонка нужна тебе не только потому, что ты так жаждешь ей помочь. Да, я знаю, что она небезразлична тебе, в тебе говорит жалость. Но прежде всего она ключ к чужой тайне, открыв которую мы сможем в полной мере проявить свою силу и получим достаточно врагов, чтобы упиться их кровью. Ты хочешь возразить?
– Хочу, – обреченно произнес Бельфеддор. – Но сейчас не могу. Не могу поверить, что я именно такой как ты говоришь.
– Со временем поймешь – и примешь как должное.
– Нет. – Бельфеддор покачал головой. – Я не смогу так жить. О боги, я схожу с ума!
– Побереги свои мозги, поменьше думай, – не без иронии посоветовал демон. – Как я уже заметил, размышления не идут тебе на пользу. Давай просто жить, как велят нам наши инстинкты. В конце концов, мы стали не такой уж плохой компанией. Мы с тобой не мифические герои, явившиеся спасать мир от зла, так что будем просто жить и удовлетворять собственные прихоти. А если в нашем появлении есть какое-то предназначение свыше, пусть его ищут философы вроде того юнца-студента.
– Я не представляю, как нам жить дальше, – устало выдохнул Бельфеддор.
– Так же, как и начали: весело и с удовольствием. Если тебе хочется, можешь творить добро, защищать обиженных, помогать нищим и всякое такое, а если возжелаешь крови и насилия – я всегда к твоим услугам. Не сдерживай своих инстинктов, как я не сдерживаю своих. Мы одно целое и должны поддерживать друг друга во всем. Вижу, тебя не убеждают мои слова, но сейчас не самое лучшее время и место для споров. Подбери оружие – и поедем отсюда, пока не появилась городская стража. Ты совсем раскис и сейчас не годишься для боя, так что лучше не рисковать.