Белла
Шрифт:
Клоуэнс не сомневалась, что именно под влиянием Харриет сэр Джордж заключил с Ходжем контракт на регулярные перевозки на «Адольфусе» цемента из карьеров Уорлеггана в Пенрине. Тот контракт, который так стремился заполучить Стивен, но так не добился. Регулярные заказы — огромное подспорье для такой крошечной судоходной компании. И потому дождливым сентябрьским вечером Клоуэнс отправилась на вечеринку. Она вполне предсказуемо обнаружила, что «маленьким» прием был лишь с точки зрения Харриет — гостей собралось около тридцати. Свои званые вечера Харриет собирала после сезона охоты, и Клоуэнс удивил не совсем
Наибольшее впечатление на неё произвёл мистер Придо, блондин лет под тридцать, безупречно одетый, высокий и худощавый, державшийся очень прямо. Во время игры в карты он то и дело снимал и надевал маленькие очки. В беседе за ранними закусками Клоуэнс узнала, что он служил в Вест-Индии, его отправили на родину из-за болезни. Когда игроки разместились за столами, мистер Филип Придо оказался её партнёром по висту. Их противниками стали мистер Майкл Смит и миссис Полли Кодрингтон, за которой когда-то ухаживал Валентин. Какое-то время игра шла спокойно. Потом, после очередной раздачи, мистер Придо взглянул на партнёршу поверх очков и произнёс:
— Если бы вы сейчас пошли в масть...
— У меня больше не было треф, — ответила Клоуэнс.
— Но вы отыграли... — Он не договорил.
— Всего один раз. Я сдала бубну, понадеявшись, что у вас туз.
— У меня был король, который взял тузом мистер Смит.
— Это поддержало мою даму.
— Но вы ей так и не воспользовались.
— Да. Так уж вышло. У них оказались слишком сильные козыри. А у меня — сверкающая россыпь бесполезных бубен.
— Вот бы мне сверкающую россыпь, дорогая, — вставила Полли Кодрингтон, глядя на лишённые колец пальцы, и рассмеялась.
Филип Придо бросил на неё неприязненный взгляд, должно быть, шутка показалась ему грубоватой. Потом сказал Клоуэнс:
— У вас не было двойки треф?
— Нет.
Игра продолжилась. Спустя некоторое время компании за столами распались и перестроились. Вечер стоял душный, и когда дождь прекратился, открыли окна, чтобы впустить свежий воздух.
Клоуэнс подошла к окну и посмотрела на широкие лужайки и фигурно подстриженные живые изгороди. За игру она лишилась четырёх гиней и надеялась, что противный мистер Придо потерял не меньше. Спускались сумерки. На фоне деревьев едва виднелась стайка оленей.
— Миссис Каррингтон.
Она обернулась.
— Мистер Придо.
Он снял очки.
— Миссис Каррингтон, я подумал, что обязан извиниться.
Она удивлённо взглянула на него, но промолчала. Довольно большие тёмные глаза собеседника казались особенно выразительными на фоне светлых волос.
— С моей стороны непростительно делать вам выговор при игре.
— О, разве это был выговор? Я не заметила.
Не вполне правда, но сейчас она готова была к компромиссу.
— Так у вас было две трефы или одна...
— Одна.
— Да, именно так. С моей стороны было невежливо привлекать внимание к вашей ошибке.
— Это была не ошибка.
Он кашлянул.
— Я неправильно выразился. Возможно, мне стоит начать сначала. Я хотел объяснить, что на Ямайке привык играть исключительно в мужской компании,
— Надеюсь, с другой партнёршей вам повезло больше.
— Она не так очаровательна и юна. Но да, вторую половину вечера я окончил победой.
Вот досада, подумала Клоуэнс. Какая жалость.
— Я могу считать, что вы приняли мои извинения? — спросил он.
— Извинения за упрек или за напрасный упрек?
Он словно что-то сглотнул.
— За упрёк, миссис Каррингтон. Для джентльмена это в любом случае нехорошо.
— Если вы считаете извинение необходимым, я рада его принять.
— Благодарю вас.
Он всё не уходил.
— Леди Харриет сказала, что вы вдова, миссис Каррингтон.
— Да.
— И живёте неподалёку?
— В Пенрине. А вы, мистер Придо?
— Я остановился у Уорлегганов на неделю или около этого. Старший брат леди Харриет — друг моего отца.
Джордж как раз ненадолго заглянул к гостям. В свои пятьдесят девять он растерял лишний вес, беспокоивший его в среднем возрасте. Черты заострившегося лица теперь сильнее напоминали отцовские, хотя цвет был скорее гранитно-бледным, чем пунцовым. Джордж был любезен со всеми, что не рассеивало мрачного впечатления от его образа. Два огромных охотничьих пса подняли на него глаза, внимательно и в молчании оглядели, пришли к выводу, что он, к сожалению, живет в этом доме, и опять погрузились в сон. Когда два года назад у Джорджа родились дочери-близнецы, какой-то шутник заметил, что будь они мальчиками, назвать их следовало бы Кастором и Поллуксом.
— Миссис Каррингтон.
— Да.
— Полагаю, сейчас подадут ужин. Окажите мне честь сопроводить вас.
Харриет говорила о чём-то с Джорджем, но заговорщически подмигнула вошедшей под руку с мистером Придо Клоуэнс.
В груди миссис Каррингтон зародилось чудовищное подозрение. Всякий раз, когда они с Харриет встречались, та уговаривала её выходить почаще, видеть новые лица, общаться с друзьями, а не проводить всю жизнь в заботах о своих судёнышках. Неужели это коварная махинация, чтобы свести её с новым мужчиной? Если так — чёрта с два.
К ней приблизился Пол Келлоу.
— Клоуэнс! — он пожал ей руку. — Я потерял жену. Ты её не видела?
— Да, кажется, она только что поднялась наверх.
— Как ты поживаешь? Прекрасно выглядишь, как и всегда.
Сам Пол не изменился, однако после женитьбы на Мэри Темпл изменились его обстоятельства. Темплы владели собственностью около Пробуса, и Пол жил с женой в доставшемся в наследство доме и управлял от имени тестя имением, в котором находились прибыльные сланцевые карьеры. Пол был всегда умным, худым, с длинными, но тщательно подстриженными черными волосами, тонкими, элегантными и ухоженными. Никто, уж точно не Джордж, никогда бы не догадался, что Пол — последний оставшийся в живых из трио, ограбившего дилижанс Уорлегганов шесть лет назад. Из всех троих только он преуспел. И всё же его процветание, хотя и достаточно ощутимое, казалось, едва ли коснулось его личности. Загадочный молодой человек. Клоуэнс спросила о здоровье его сестры.