Белла

Купер Джилли

— Белла.

— Да.

— Ты не поужинаешь со мной завтра?

— С удовольствием, — ответила она без малейшего промедления. Единственное, что могло бы испортить для нее этот вечер, — это если бы он решил, что она немного скучновата.

После ужина они поехали к ней, чтобы немного выпить. Белла раздвинула занавески на окне гостиной, чтобы продемонстрировать Руперту вид. Перед ними светилась половина Лондона.

— Правда, великолепно? — сказала Белла с воодушевлением.

— Ничто в сравнении с тобой. У тебя самые красивые

в мире волосы, — он взял одну прядь, — прямо как у Рапунсел.

— Кто это?

— Принцесса в башне, которая опустила волосы, и принц взобрался по ним наверх, чтобы спасти ее. Разве в детстве ты не читала сказок?

— Моя мать не одобряла сказки, — уныло ответила она.

Чуть нахмурившись, Руперт привлек ее к себе.

— Чем больше я узнаю про твое детство, тем меньше оно мне нравится.

Потом он стал очень крепко ее целовать. Через минуту он повалил ее на диван и начал возиться с молнией на платье.

— Не надо, — сказала она, напрягаясь.

— Почему? — прошептал он ей на ухо. — Господи, Белла, как я тебя хочу.

Белла глубоко вздохнула и расплакалась. Одним из ее лучших актерских достижений была способность по желанию пускать слезу. Стоило ей только представить себе несчастных псов в собачьем приемнике Баттерси, упорно ждущих хозяев, которые никогда не придут, и слезы начинали катиться у нее по щекам.

— Пожалуйста, не надо, — всхлипнула она.

Руперт теперь стоял перед ней на коленях.

— О, дорогая, прости. Пожалуйста, не плачь. Мне не следовало торопить события. Я вел себя по-свински.

Она посмотрела на него сквозь слезы.

— Теперь ты, наверное, не захочешь меня больше видеть?

Он тоскливо покачал головой.

— Я бы этого не смог, даже если бы попытался. Я слишком глубоко завяз.

После его ухода она посмотрела на себя в зеркало и медленно произнесла:

— Белла, какая же ты сука! Какая у тебя в голове каша!

Ей было нужно, чтобы мужчины ее хотели, но как только доходило до дела, она шла на попятную, боясь, что они узнают правду.

Глава третья

Назавтра к вечеру Руперт явился груженный подарками.

— Я решил, что у тебя не было настоящего детства, так что начнем его заново.

В коробках были огромный игрушечный медведь, голландская кукла, калейдоскоп, дощечка, выложенная разноцветными мраморными плитками, полное собрание сочинений Беатрикс Поттер и «Ветер в ивняке» [5] .

У Беллы комок подкатил к горлу.

— О, дорогой, тебе не следовало тратить на меня все свои деньги.

5

книга для детей английского писателя Кеннета Греема(1859-1932)

— Послушай, моя радость, — сказал он, взяв ее голову в ладони, — тебе надо усвоить одну вещь. В положении

Энрикесов есть много неудобств, но недостаток средств к их числу не относится. Этого добра у нас хватает. Мой отец стоит большого состояния, а с тех пор как Ласло занялся банком, все мы стали еще дороже. Мой личный доход больше двадцати пяти тысяч фунтов.

У Беллы отвисла челюсть.

— Вот что в тебе так замечательно, Белла. Любая другая знала бы про миллионы Энрикесов. Я никогда не заботился о деньгах, а когда в прошлом месяце мне исполнился двадцать один год, я получил в наследство…

— Двадцать один? — быстро спросила Белла. — Ты же говорил, что тебе двадцать семь.

Ему стало стыдно.

— Разве? Я подумал, тебе будет со мной неинтересно, если ты узнаешь мой возраст.

— Но мне-то уже двадцать три, — запричитала Белла. — Значит, я совращаю малолетнего.

— Да что ты, — он прижался к ней. — А кроме того, я без ума от женщин старше меня.

С тех пор они стали неразлучны. Виделись каждый день, ходили в дорогие рестораны и всем давали повод для разговоров.

Когда пришла весна, окрасившая парки золотом и пурпуром крокусов, Белла поняла, что влюбляется в Руперта все сильнее. Это было нетрудно при его томной грациозности, угрюмо-сдержанной красоте и диковатых вспышках злобы, которые никогда не обращались против нее.

Но он бывал и в скверном расположении духа, этот подросток, который всегда имел все, чего только душа пожелает. Тогда его узкое лицо темнело, и она чувствовала, как его желание к ней кипит словно подземный вулкан.

Вечные ночные бдения взяли свою дань с их здоровья. Она потеряла в весе пару килограммов, под глазами у нее появились большие лиловые круги.

Как-то вечером в мае, когда они сидели у нее на диване, он спросил:

— Ты не обижаешься, что я никогда не беру тебя в компанию, на вечеринки?

Она покачала головой.

— Единственная компания, которая мне нравится, — это ты.

Руперт повернул ее руку и, поглядев с минуту на ладонь, сказал:

— Тогда почему нам не пожениться?

Беллу охватила паника.

— Нет, — нервно проговорила она. — По крайней мере, не теперь.

— Почему?

— У нас с тобой разное происхождение. Я всегда была бедной, а ты — богатым. Твоя семья проклянет меня. За мной ничего нет, — она отрывисто рассмеялась. — Когда я говорю о прошлом, то имею в виду вчерашний день.

— Чепуха! — гневно сказал Руперт. — К чему такой снобизм! Я люблю тебя, и это единственное, что имеет значение.

— Я тоже тебя люблю, — произнесла Белла, расправляя складки на юбке.

— Дальше так невозможно, — мрачно сказал Руперт. — Ты не хочешь выходить за меня замуж, не хочешь со мной спать. Так можно с ума сойти.

Он встал и начал ходить взад-вперед по комнате. Он был таким взъерошенным и красным от раздражения, что у Беллы вдруг появилось истерическое желание расхохотаться.