Белое Солнце
Шрифт:
Но тут Милана вдруг поняла, что тинийцы никогда не посмеют проявить к ним с Гарат свою страсть! Они были росски! Не тинийки. Надо было как-то дать им понять, что они ищут именно мужской страсти…
Милана поменяла позу. Она села, согнув в коленях ноги. Слегка развела ноги в стороны, так, что бы показать, что под туникой у нее ничего нет. Она поймала удивленный взгляд одного из воинов, который заметил ее движение. Милана посмотрела тинийцу в глаза и опустив вниз ресницы, еле заметно кивнула головой. Воин хорошо понял ее. Понял ее и молодой пастух, который незаметно наблюдал за ее
Гарат не заметила приготовлений. Она удивленно вскрикнула, когда ее легко подхватил на руки один из тинийцев и понес в темноту. За ним следом направились второй воин и пастух. Милана улыбаясь, смотрела им вслед и вдруг почувствовала, что ее тело начали ласкать руки монкейтора Ктир…
С рассветом Милана и Гарат забрали лошадей и уехали, оставив мужчин у догорающего костра. Царица Гарат ехала молча, что-то обдумывая. Милана ее не расспрашивала, ожидая, когда ее подруга сама поделиться своими чувствами. Наконец Гарат заговорила:
— Милана, я поняла за эту ночь больше чем за прошедший монколосолан. Этот обычай тинийцев и есть вся их жизнь. Они живут в радости и мечтах! Их мечта — предстоящая впереди радость! Они постоянно прибывают в состоянии влюбленности. Это дает им вечную радость и мечту увидеть еще раз свою женщину. Они нашли в жизни золотое правило, которого нет ни у одного народа на Таэслис. Даже Россы его не имеют. Отнять мечту у тинийца невозможно. А если отнять, то это означает лишить его жизни. Они любят женщин больше чем себя и никогда не поймут иного. Для тинийцев пси-корпус — не обуза. Они рады, что он есть, что делает их женщин еще более значимыми в их глазах! Их женщины живут, так же как и мужчины. Убебкава права: пси-корпус губить нельзя. И она права, что когда во главе его должна встать ты. Пси-корпусом со дня его основания всегда управляли тинийки. Ты — росска, это многое будет значить для тинийцев, которые в этом назначении усмотрят уважение россов к своему народу! Это путь к сплочению ростинов! Понимаешь меня?
— Да, Гарат!
Гарат повернулась к Милане, ее глаза озорно блеснули:
— Тинийцы просто созданы для эрросс! Я первый раз в Солимос получила столько страстных признаний, что, мне кажется, похожа на чашу, доверху наполненную молоком!
— Я тоже! — улыбнулась Милана. — Трое тинийцев все время были вместе, а Ктир проявлял свою страсть к нам один…
— Он — росс! — рассудительно ответила Гарат. — Поэтому и вел себя как ему присуще. Ты знаешь кто он?
— Монкейтор из Карросс, — сказала Милана.
— Нет, — возразила царица Альси. — Это старший сын царя Карросс Сватс-Сиронс и мой дальний родственник.
— Как?! — вскричала Милана. — Он сын царя? Так, значит, это он приехал с отцом на Великий совет трех государств? Он увидит нас на Совете и сразу узнает!!!
— Конечно, узнает! — согласилась Гарат. — Только он никому не расскажет об этом. Его рассказ будет звучать как великое святотатство… И еще он побоится своей жены и царей трех государств: Алраса, Нептуна и своего отца. Все они могут не правильно понять
— Так ты это знала с самого начала? — поразилась Милана.
— Знала, — подтвердила Гарат. — Но не с начала. Только то, что произошло с нами недавно, зачем-то было нужно. Для будущего.
— Наверное, — согласилась Милана. И она подумала о том, как мало она знает и дала себе клятву, что обязательно изучит всю мудрость пси-корпуса и научится понимать Ал-Ма-Гарат с полуслова.
— Я приняла решение. Я согласна с Альмаз Убебкава. Ты будешь главой пси-корпуса и правящей царицей Таоросс. Это не мое желание и не просьба. Это решение Ур-Ана и Времени! Это очень важно, Милана.
— Повинуюсь, Гарат! — произнесла Милана.
Глава 24
…Если же видел, что кто из народа кричит, то, набросясь,
Скиптром его избивал и ругал оскорбительной речью:
«Смолкни, несчастный! Садись-ка и слушай, что скажут другие,
Те, что получше тебя! Не воинствен ты сам, малосилен,
И не имел никогда ни в войне, ни в совете значенья».
Приятный запах наполнял воздух. Цветы многих жестколистных кустарников содержали в себе ароматные эфирные масла, которые разносились ветром, наполняя воздух дурманящими запахами. Деревья и кустарники цвели и благоухали, им не было никакого дела до людских забот. Жизнь продолжалась, и ничто не могло помешать ее буйству.
Солнце еще только всходило на горизонтом, а поляна, где должен происходить совет тинийских вождей и царей государств, была уже заполнена людьми. Решили, что утренняя прохлада больше способствует здравому смыслу, чем испепеляющий зной.
Заросли мирта и плюща, обвившего платаны и кедры, сочная зелень на фоне голубого неба словно замерли, ожидая важного события.
Царь Карросс Ронс Сватс-Сиронс и его старший сын Ктир, сидели на стульях с плетеным из ремней сидением. Два полководца Карросс стояли за спиной царя Сватс-Сиронс.
Такие же стулья были приготовлены для двух царских пар государства Альси, Нептуна и Миланы, и Альмаз Убебкава.
Все прочие, присутствующие на совете трех государств не имели такой привилегии. Они терпеливо ждали, переминаясь с ноги на ногу.
Ронс Сватс-Сиронс сидел одетый в синюю длиннополую тунику. На шее у него висела золотая цепь, в звенья которой были вставлены десяток подвесок, изготовленных в виде свастик. На голове его была солнечная корона с конским ворсом, окрашенным в синий цвет. Ронс был уже в возрасте, и это придавало ему величественность.
Проявились Нептун и Милана. Милана была одета в длинное белое платье, а ее голову украшала красно-голубая корона. Нептун был одет в морской доспех кейват, но без оружия, а вместо шлема с перьями на голове его была темно-красная корона. На его доспехе в пять рядов сияли яркою медью сорок восемь кругов. Красный короткий плащ довершал его наряд. Тинийские Си-лот увидев Нептуна и Милану склонились в поклонах. Убебкава, пришедшая вслед за ними была одета в черное с красным одеяние, она, молча, заняла свое место.