Беловодье
Шрифт:
Если бы не скотч, которым связали колдована, тело его развалилось бы на две части.
— Вот же болото! — только и выдохнул Роман.
— Я, признаться, никогда подобного не видел… — пробормотал Чудодей.
— Ну, вот мы его и раскололи, — хмыкнул господин Вернон. — В прямом смысле этого слова.
— Шутки у тебя, как у Шварценеггера. — Стен был больше всех потрясен увиденным.
— Ну хоть чем-то я на Терминатора похож, — огрызнулся Роман.
— Роман Васильевич, у вас оградительный талисман? — спросил
Господин Вернон осмотрел кольцо. Все было как прежде: серебряная оправа, ноздреватый камень…
— Да, конечно, — ответил водный колдун.
— Откуда ж тогда это пламя? Вы видели?
— Холодное пламя, — уточнил Роман.
— Так откуда?
— Не знаю.
— А-ах! — Эмма Эмильевна именно в этот миг появилась в дверях.
Чудодей бросился к ней и подхватил, потому как при виде колдована она стала валиться навзничь.
— Эммочка, это ничего, ничего… — повторял Чудак, уводя супругу с кухни.
Послышался хруст, будто жук-короед закопошился в деревянных балках, — это крошился череп колдована под напором неизрасходованной колдовской силы.
Чудодей вскоре вернулся, поглядел на мертвого колдована, вздохнул:
— Сильно хозяин парня скрутил. Какие-нибудь предположения у вас хотя бы есть?
— Имеются. — Роман мстительно усмехнулся. Вновь боль вернулась, и закололо виски. — Колдованы упоминали имя Медоноса.
Чудака это не впечатлило.
— Обманка. В прошлый раз ваше имя мне называли, Роман Васильевич. Но я не поверил.
— А шестое чувство вам ничего не говорит?
— Шестое чувство мне говорит, что это совсем не то, чем кажется на первый взгляд.
— Представьте, мне тоже.
Чудак вновь взял в руки осколок обруча. Повертел. Потом произнес заклинание и подбросил. Осколок завис в воздухе, потом медленно опустился на стол.
— Колдовской силы в нем больше нет. Но и следов хозяина — тоже. Может, Роман Васильевич, вы через обруч на них сможете выйти? Попробуете? — Чудодей вернул осколок Роману. — Вы ведь, господин Вернон, очень сильный колдун.
Роман пожал плечами: в данном случае он совсем не был уверен в успехе.
— Я все хотел спросить, Михаил Евгеньевич, кто эти три колдуна, что подверглись нападению и не смогли отбиться?
— Двое просили держать их имена в тайне. А третий… третий не скрывает… происшествия. Так что я могу назвать его. Это Слаевич. Сегодня днем с него обруч сняли. Я, как только про такое узнал, к нему сразу направился.
Роман хмыкнул:
— Толку от этого признания чуть. Слаевич — спонтанный колдун. И чтобы узнать, как обруч на него влияет, надо ждать звездного часа. А когда у него бывает звездный час, никому не известно. Даже самому Слаевичу.
— Я уже об этом думал. И все же Слаевич может сказать примерно, когда звездный час ожидается. Это не проблема. Сообщу по секрету: в ближайшие дни наступит, — поведал
— А другие что говорят?
— Ничего. Клянутся, что никак обруч на них не подействовал. Врут, конечно. Зачем надевать на колдуна обруч, если никакого действия тот не производит?
— С трупом что делать? — Роман покосился на тело. Нос и лоб колдовала провалились, зубы, наоборот, торчали вперед. Смотреть на это уродство не было сил.
— С милицией я разберусь, — пообещал Чудодей. — А вам, Роман Васильевич, с властями лучше не общаться. И так они уже примеривались, как повесить на вас те мумифицированные трупы, что на пустыре откопали. Да только им никак обвинение не сформулировать. А сейчас очень даже просто. Так что не надо вам с милицией встречаться. Ведь знаете, как бывает: где колдовская сила бессильна, там реальная власть может так приложить, что потом на всю жизнь колдовать разучишься. А у меня на вас, Роман Васильевич, большие надежды. Жаль, молоды вы.
— Что ж тут жалеть? Старым еще буду.
— Вот что, идите теперь отсюда, а я заклинание на колдована наложу. Время смерти сместится. А вы скорее домой, для алиби. Идите, идите! — Чудак почти вытолкал гостей из дома.
Подождал на крыльце, пока те сели в машину.
— Крепкий получился чаек, — усмехнулся Роман. И опять в голове у него зазвенело. А перед глазами поплыл туман — темно-синие и бледно-серые полосы вперемежку. А поверх и наискось вдруг брызнуло алым, и во рту появился привкус крови. Ожерелье дернулось. Роман затряс головой, пытаясь прогнать видения. Туман исчез, зато мир стал медленно вращаться.
Алексей вдруг высунулся из машины.
— Михаил Евгеньевич! — крикнул он. — Собаку на улицу не водите гулять!
— Что? — не понял тот.
— Пса своего по утрам не водите гулять. Пусть сам по двору бегает.
— Так забор дырявый. Матюша все время на улицу удирает.
И Чудак ушел в дом. Хлопнула дверь. Несколько мгновений друзья сидели молча. Стен — положив руки на руль, но так и не заведя мотор, Роман — сжимая ладонями виски, пытаясь унять проклятое верченье.
— Когда? — спросил колдун, и его замутило.
— Не знаю. Наверное, скоро.
Все вдруг кончилось — и верченье, и тошнота, и даже привкус крови исчез.
— Давай мы у него собаку украдем, — предложил колдун.
— То есть как?
— Да просто. Украдем, и все. У меня на участке забор хороший, не сбежит. Я зайду в дом, скажу, что мне нужна его колдовская книга для поиска, а ты прокрадись в гостиную: собака у Чудака в комнатах живет, на диване в гостиной спит. Хватай ее, и назад. — Роман вытащил серебряную флягу Стена, шепнул пару слов. — Первым делом брызни на нее, она тогда гавкать не будет.