Беловодье
Шрифт:
Все это в совокупности привело к тому, что образовалось пока довольно рыхлое, скрепленное пока лишь авторитетом верховного вождя и шамана, армией и общим врагом, но государство, протянувшееся вдоль Мексиканского залива по его северному берегу. И тут надо отдать должное Верховному шаману и вождю Храброму Воробью, клювом он не щелкал, тем более что целенаправленно шел по этому пути сплочения разобщенных племен, уяснив из разговоров с другим шаманом и вождем по имени Сажающий Ели, что без крепкого государства одолеть европейцев не получится, как и развиваться, и в итоге индейцы все равно станут их жертвами, не сейчас так через
Так что он активно формировал фундамент, создавая и завязывая на себя различные органы власти, налоговую службу (армию требовалось кормить), те же суды для решения споров между племенами, становясь этаким вождем вождей, разведку как внешнюю, так и внутреннюю, чтобы знать кто чем дышит и не задумал ли предательство, а кто в этом был замечен досрочно уходил на свидание с Великим Духом Земли, прямиком под землю…
40
Ну а пока Храбрый Воробей делал первые шаги по тернистому пути в Вечность, чтобы в какой-то момент превратиться в Легенду — национального индейского героя общеамериканского масштаба по типу Чингисхана или там Александра Македонского с прочими Цезарями, Алексей принялся за постройку корабля. Нет, не так, не корабля, а КОРАБЛЯ.
«И будем надеяться, что по итогу, увидев результат в деле, я не произнесу последние три буквы», — подумал он.
Потому как строить решил не нынешние галеоны и даже не корабли следующего поколения, что уже пытались нащупать англичане, и даже не что-то типа многодечных крейсеров и линкоров восемнадцатого века, а что-то вроде винджаммера — выжимателя ветра, по типу «Крузенштерна» и ему подобных «чайных клиперов».
Древесины заготовили в достатке, и она более-менее просушилась, так что вполне годилась для дела. Алексей, по прибытии в Новый Свет не рассчитывая на такой «рояль» как потопленная испанская эскадра, что после небольшого ремонта станет основой флота Беловодья, намеревался спустя какое-то время начать строить корабли самостоятельно, но сейчас нормальные корабли имелись в достаточном количестве и можно было замахнуться на что-то более значительное.
Он решил попробовать построить клипер с пятью мачтами с длиной корпуса около ста метров и шириной порядка пятнадцати. Плюс крылья, две пары, при этом пустить парус не только по низу, но и поверху, и конечно парафойл. Скорости при этом в идеальных условиях по его мнению должны были быть просто сумасшедшими, до двадцати узлов, то есть тридцати шести километров в час, плюс-минус скорость течения.
Другое дело, что силовой набор, а именно киль из дерева, при таких размерностях делать было страшновато. Корабль просто переломится на большой штормовой волне.
— Разве что из секвойи, что выше сотни метров вымахивают? И потом по всей высоте еще нарастить, разделив корабль пополам получившейся продольной переборкой?
Но это тоже сомнительный выход. Дело даже не в сомнении прочности, а в том, что дерево все-таки склонно к отсыреванию, а там и гниению, как его не пропитывай и не крась, и как тогда поведет себя такой киль непонятно. Потому решение Алексей видел в нормальном стальном киле собранного из относительно тонких полос собранных в пакет со смещением по длине. А сверху можно для надежности и из дерева усиление сделать. Так же из стали
Чтобы все это не повело, так же будет усилено деревянным набором за счет чего получатся необходимые водонепроницаемые отсеки, что тоже нужно на случай повреждения корпуса с последующей протечкой. Всего таких отсеков должно было быть двадцать штук по десять с борта.
Стали за эти годы накопили достаточно, ну и все что будет добываться, пойдет на строительство этого корабля.
Кроме того он намеревался оббить подводную часть корпуса листами из свинцовой бронзы для сохранения корпуса от морской живности, что просто с удручающей скоростью портят доски, для чего тоже требовалось увеличить добычу руды цветмета, как меди, так и свинца.
Самой большой трудностью, конечно, стало создание стального силового набора, но огромные механические молоты поставленные на одном из притоков реки Коннектикут, как раз недалеко от места добычи угля и железной руды и где собственно поставили плавильные домны из которых отлитый металл сразу поступал на проковку, достаточно уверенно справлялись со своей работой.
На еще одном притоке поставили лесопилки и из высушенной древесины пилились доски для корпуса и палуб. Плюс прокатный стан, на котором катались листы бронзы, кою для легкости процесса разогревали до почти температуры плавления.
Ну а пока строился корабль обгоняющий свое время минимум на двести если не триста лет общество русов-беловодцев жило своей жизнью и увеличивалось, как за счет собственного воспроизводства, так и за счет переселенцев с Руси, причем в последнее время бежали уже не только и не столько язычники из славян, но и восточные соседи в первую очередь марийцы тоже из числа упертых язычников. Общая численность приближалась к двадцати тысячам.
Казаки так же не стояли в этом вопросе на месте.
К слову сказать, индейцы с острова потихоньку перебирались на материк — землю предков с коей их когда согнали на этот самый остров. Земли там после прокатившейся оспы свободной много, лучше охота, а прежний источник дохода — изготовление и продажа вампума из ракушек потерял свое значение. Так что землю их потихоньку выкупали.
В управление Беловодьем Алексей особо не лез, ему это было откровенно не интересно. Он взял на себя в основном внешнюю политику. Всеми внутренними делами занимались избираемые на три года старейшины, что формировали своеобразное правительство с премьер-министром. В самом начале установил законы и теперь просто присматривал за тем, чтобы их не похерили. Пока населения немного, это было не так уж сложно делать. Да и сами старейшины пока не давали особого повода сильно вмешиваться со своим «вето» как верховного жреца и вождя.
Свою задачу Алексей видел в правильном воспитании молодежи в школе, где учили не только читать, писать и считать, но и проводилась идеологическая накачка на уроках истории (этим он занимался сам), чтобы она начала жить по-новому, понимая как опасность абсолютизма, так и крайней слабости главы государства для чего приводил пример Польши, типа нужно держаться золотой середины. Ну и чтобы превыше всего ставились интересы своей страны и не появлялось всяких «партий» про-английских, про-немецких, про-французских и так далее, как это было в России, чтобы люди мыслящие подобным образом считались предателями.