Белые генералы
Шрифт:
Попытки Врангеля разобраться с назначением, выяснить, кто будет командовать корпусом, он или Краснов, ни к чему не привели. Он «завис», но уяснил, что Керенский ему не доверяет и вряд ли утвердит на посту командира корпуса, стоящего непосредственно под Петроградом. Вместо этого Врангелю обещали должность командующего Минским военным округом. Оскорбленный барон подал в отставку.
Фактически исполняющий обязанности верховного главнокомандующего генерал Духонин вызвал Врангеля в ставку и просил остаться в армии. Находясь в Ставке, барон узнал о большевистском восстании в Петрограде и об установлении в России новой власти.
Узнав, что новый командующий, прапорщик
Крым поразил его в то время провинциальной тишиной, здесь не бушевали пока еще революционные страсти, которые П. Н. Врангель, будучи офицером, человеком долга и дисциплины, презирал и даже ненавидел. Главным несчастьем он считал сепаратный мир нового правительства с Германией, развал России и огромные территориальные потери. Виновников он видел в бездарном Временном правительстве, в высшем генералитете и в народе в целом. «Великое слово «свобода» этот народ заменил произволом и полученную вольность превратил в буйство, грабеж и убийство».
Сведения о событиях в России до Крыма доходили нерегулярно. П. Н. Врангель знал о том, что Каледин на Дону не признал власть большевиков, но не верил в прочность калединской власти, «считая, что рано или поздно казачество должно быть вовлеченным в революционный вихрь и опомнится, лишь испытав на собственной шкуре прелести коммунистического режима».
Тихая жизнь в Крыму продолжалась недолго. В начале января власть в Крыму захватила местная Красная гвардия. 11 января П. Н. Врангель был арестован.
Причину он видел в том, что выгнал из имения помощника садовника, а за то, что этот человек в ответ на замечание осмелился грубить жене П. Н. Врангеля, барон вытянул его тростью. Теперь обиженный привел красногвардейцев и выдал им «контрреволюционера и врага народа».
Арестованных в Ялте держали на борту миноносца. Врангеля поместили туда же. Спасло его то, что его жена пошла добровольно вместе с ним, и они вместе убедили революционный трибунал в истинной причине ареста.
Врангеля выпустили, хотя в ночь, что он провел в плавучей тюрьме, в Ялте было расстреляно более ста человек. От греха подальше он уехал из Ялты в сельскую местность и там дождался падения большевистской власти и прихода немцев.
«Я испытывал странное, какое-то смешанное чувство, — вспоминал Врангель о приходе немцев в Крым. — Радость освобождения от унизительной власти хама и большое чувство обиды национальной гордости».
3. К «ДОБРОВОЛЬЦАМ»
На Украине при содействии немцев произошел правительственный переворот, на смену Центральной Раде, украинским социалистам, которые, собственно, и пригласили немецкие войска, пришел гетман. Украинская Народная Республика переименовывалась в Украинскую Державу. Сама персона гетмана вызвала недоумение Врангеля. Гетманом Украины стал его бывший полковой командир времен мировой войны генерал Скоропадский. Со Скоропадским Врангеля связывали долгие годы совместной службы в одной бригаде, в одном полку (войну Скоропадский начал командиром лейб-гвардии Конного полка), у Врангеля составилось устойчивое мнение о качествах этого человека: «Он прекрасно служил, отличался большой исполнительностью, редкой добросовестностью и большим трудолюбием... Впоследствии в роли начальника он проявил те же основные черты своего характера: большую добросовестность, работоспособность и настойчивость в достижении намеченной цели.
Порыв, размах
Проездом в Киеве Врангель навестил Скоропадского, и тот приглашал его стать начальником штаба при гетмане. Врангель взял время на обдумывание этого предложения. Он в принципе допускал возможность «немецкой ориентации, так как считал, что немцам объективно выгодно иметь в качестве союзника сильную дружественную Россию, особенно когда их дела на Западном фронте в связи с вступлением в войну США были далеко не блестящи. В таком случае немцы должны были пересмотреть условия грабительского Брестского мира и позволить русским самим сбросить большевистскую власть. Что касается верности «союзникам», Англии и Франции, то Врангель считал, что Россия уже свободна от каких-либо союзнических обязательств, поскольку и Англия и Франция способствовали «Великой и бескровной» февральской революции, с которой и начались все беды России, в том числе и проигрыш войны.
Единственное, в чем хотел убедиться Врангель, что Скоропадский имеет конечной целью восстановление России. «Веришь ли ты сам в возможность создать самостоятельную Украину, или мыслишь ты Украину,, лишь как первый слог слова «Россия»?» — спросил барон гетмана. Скоропадский ответил, что ставит своей жизненной задачей образование самостоятельной и независимой Украины в результате объединения славянских земель Австрии (Галиции) и бывшей российской Малороссии. Уразумев ситуацию, Врангель отказался сотрудничать с гетманом.
В Киеве он встречался с представителем нового донского атамана Краснова генералом Свечиным. Свечин хвалил плодотворную работу Краснова по созданию армии и наведению порядка на Дону, но предупредил, что движение на Дону носит шовинистический характер. О Добровольческой армии Свечин отзывался с пренебрежением, считал, что после смерти Корнилова армия обречена на скорый конец. Под впечатлением сообщения генерала Свечина Врангель еще долго находился в стороне от участия в борьбе с большевиками.
Он побывал в Белоруссии, где располагались имения его жены. В Белоруссии тоже хозяйничали немцы, но уже начинался развал среди их хорошо дисциплинированных войск — чувствовалось приближение революции. В самом Минске стоял польский корпус, и произвол поляков, по мнению Врангеля, был хуже немецкого.
В июле и августе пришли известия с Кубани и Кавказа, что там возобновилась борьба с большевиками, кубанцы восстали и готовы поднять весь Кавказ.
Во время своего очередного визита в Киев Врангель встретился с генералом Драгомировым, который по приглашению генерала Алексеева выезжал на Кубань. Встреча эта решила судьбу барона. Он вместе с семьей выехал вслед за Драгомировым в Екатеринодар.
В Екатеринодаре Врангель встретил многих знакомых офицеров. Знакомые были и среди высшего командного состава Добровольческой армии. С одними он вместе служил до войны, с другими учился в Академии, с третьими вместе воевал.
На другой день после приезда Врангель явился к командующему армией генералу Деникину. Вот впечатление Врангеля о Деникине: «Среднего роста, плотный, несколько расположенный к полноте, с небольшой бородкой и длинными, черными, со значительной проседью усами, грубоватым низким голосом, генерал Деникин производил впечатление вдумчивого, твердого, кряжистого русского человека. Он имел репутацию честного солдата, храброго, способного и обладавшего большой военной эрудицией начальника». До Екатеринодара они виделись, но мельком. Впрочем, Корнилов несколько раз говорил с Деникиным о Врангеле как о талантливом кавалерийском начальнике и пытался разыскать барона еще до «Ледового похода».