Белые хранители

Таланова Юлия

Вампир возмущённо приподнялся, открывая рот, но Сиелла в сердцах хлопнула ладонью по столу, опережая его слова:

— Я вовсе не прошу от тебя подарков! Но ты не можешь мне запрещать смотреть на что-либо, даже если это "что-либо" показывает симпатичный мужчина! Ролм, если ты уверен в своих и моих чувствах, то почему ты показываешь свою ревность? — к концу тирады в голосе Сиеллы скользнули нотки незаслуженной обиды, а глаза увлажнились. — Разве я давала тебе повод? Хоть раз?

— Сиелла… — вампир, изумлённый неожиданным

поворотом дел, не сразу сообразил последовать за подругой. А когда спохватился, было уже поздно: оскорблённая несправедливостью девушка громко хлопнула входной дверью.

— Не пойдёшь за ней? — как бы между прочим спросил Римм, всё это время сидевший тише мыши.

Вампир неожиданно вскочил с места и, что было силы, ударил по столу. Деревянные ножки жалобно треснули и надломились. Римм вжался в стену, едва не выронив кружку из которой пил. Ролм, тяжело дыша, опустил руки и отступил.

— Нет. Вернётся, — вампир с усилием заставил себя подавить зачатки сомнений, возникшие при этих словах. Посмотрел на перекошенное и бледное лицо своего брата. — Я починю, — буркнул он.

Римм, боясь нарваться на новую волну злости, не посмел ему указывать. Он тихо выскользнул из-за стола и поднялся наверх, на второй этаж.

Сиелла вернулась через два часа. Замёрзшая, но с гордо поднятой головой и поджатыми губами. Проигнорировав Ролма, она прошла в свою комнату и легла спать, не смотря на то, что ещё не было и четырёх часов.

Я вернулась в нашу комнату. Сиелла ещё дремала. Я замешкалась: будить или нет? Потом осторожно потрепала девушку по плечу.

— Ммм?

— Ты будешь вставать?

Вампирша медленно потянулась, не открывая глаз:

— А надо?

— Ну, уже вечер. Ужин почти готов. Конечно, если ты не хочешь есть, можешь не вставать.

— Есть? — Сиелла задумалась. — Нет, я не хочу есть. Я нервная и злая. И я обижена. Где этот гад?

— Ролм?

— Кто ж ещё?!

— У себя, вроде бы… Ой, Сиелла, может не стоит? — попятилась я. Вампирша вдруг резко распахнула глаза, в которых полыхал прямо таки дьявольский огонь отмщения.

Девушка криво усмехнулась.

— Да ладно тебе. Ничего я с ним не сделаю.

Я недоверчиво прищурилась.

— Ну, правда, — Сиелла положила руку под голову, мечтательно зажмурившись. — Почти ничего. Я просто с ним помирюсь.

— Ага, — поддакнула я. — Только сначала выцарапаешь ему глаза, для науки?

— Ну что ты! Совсем нет.

Сиелла встала с постели, ещё раз грациозно потянулась. Вздохнула. Посмотрелась в зеркало, нахмурилась. Расплела растрепавшуюся косу: чуть волнистые волосы белым шёлковым пологом закрыли плечи. Вампирша кинула на меня странный взгляд, улыбнулась, и ни слова не говоря, вышла из комнаты.

Я проводила её изумлённым взглядом. Ну, просто дикая кошка! С когтями и клыками, но при этом притягательная и манящая. Н-да, кажется,

я понимаю Ролма. Я бы на его месте тоже боялась упустить такую девушку. Всё-таки хорошо, что она его любит.

Ладно. Я в задумчивости провела рукой по волосам. Завидно-о…

К демону поприставать, что ли?!

Ага, он-то обрадуется. Как же! Ой, да в конце то концов! Чем я хуже?

Я вышла из комнаты, раздражённо хлопнув дверью. Везёт вампирше, у неё-то есть на ком выместить эмоции. Ну и ладно. Пойду пытать Сирна на предмет "покушать". Где там мой обещанный ужин?

"Ужин" ждал на кухне. Точнее, там был Сирн, нетерпеливой статуей замерший у печки. Демон являл собой удивительное сосредоточение, словно он занимался не готовкой, а каким-то священным таинством.

— Ну что, повар, как там с ужином? — весело спросила я. Ну же, Сирн! Ты же, наверняка, приготовил что-нибудь вкусненькое? Признавайся!

Демон повернул голову и посмотрел на меня долгим пристальным взглядом.

Я неожиданно смутилась. Опёрлась на столешницу, неосознанно стараясь придать себе уверенности. Недавно сломанный стол неожиданно тихо хрупнул и накренился, спустив тяжеленный чугунный горшок прямо мне на ноги! Пустой, хвала богам…

— Уииииии!!! — взвыла я, заплясав на одной ноге и выпучив глаза. Боль адская! Дурацкий горшок заскрежетал по полу, покачиваясь с боку на бок.

У демона аж лицо вытянулось. Посмотрел- посмотрел, потом как рявкнет:

— Немедленно приложи холодное!

Я сразу прыгать прекратила, на одной ноге стою, глазами хлопаю. Сирн скорчил рожу недовольную, прямо жуть. Всё-таки покинул свой "пост", взял полотенце. На минутку вышел на улицу, набрал снега, завязал и отдал мне.

Я, состроив страдальческую гримасу, приложила "лекарство" к ноге. И блаженно зажмурилась: боль тут же притупилась.

Сирн, наблюдая за мной, усмехнулся.

— Ну, ты и растяпа, — посмеялся он.

— Бывает, — я продолжала жмуриться.

Запах горелого мы учуяли одновременно. Сирн подскочил, как ошпаренный. Метнулся к печке, голыми руками снял заслонку и вытащил ухватом большую сковородку. Картошка в ней отчётливо дымилась. Хотя сверху была вроде бы румяная, золотистая.

— Ну и кто из нас растяпа? — спокойно уточнила я.

Демон испепелил меня взглядом. Ну как же! Такой кулинарный шедевр подпорчен.

— А кто виноват? — угрожающе спросил он, недвусмысленно косясь в мою сторону и дуя на обожженные пальцы. Конечно, мелкие ссадины, ранения и синяки заживали на нём очень быстро, но боль демон всё же чувствовал.

— Ну не я же? — я невинно похлопала ресницами. — Ладно, иди сюда. Так уж и быть, поделюсь холодненьким!

— Не надо, — буркнул демон. — Уже прошло.

Сиелла осторожно потянула на себя дверь спальни. Ролм, лежащий на кровати и смотрящий в потолок, резко сел.