Белые облака
Шрифт:
Потому, когда она вернулась с глиняным кувшином и стаканами, я спросил с ноткой раздражения в голосе:
– Не молоды ли вы для жрицы?
Девочка непонимающе посмотрела на меня и пару раз хлопнула длинными ресницами.
– Не знаю. Деда умер. А больше тут и не было жрецов. Он обучал меня с рождения.
– Тебе лет восемь же…
– Двенадцать. Будете пирожок к напитку?
Она постоянно улыбалась и порхала, как бабочка, вокруг стола. Я вдохнул, выдохнул. Попытался сконцентрироваться на цели приезда. Жрица ребенок, надо же,
– Как вас зовут?
Девочка вырвала меня из задумчивости.
– Сидзюко.
– А меня Унгей. Унгей Хасу. Будем знакомы, Сидзюко!
Она так легко произнесла второе имя неизвестному мужчине, и меня сразу назвала без приставки. Внутри меня рос протест. Но я сдержался. Что-то в её облике меня сдержало. Её непосредственность не казалась искусственной.
– Через сколько я могу посмотреть храм?
– Через полтора часа.
– Хорошо.
– Вы можете мне помочь? Пока ожидаете встречи с богиней.
– Помочь?
– Да. Я чувствую, что один ягненок в беде. Но сомневаюсь, что мне хватит сил ему помочь. Пожалуйста, помогите.
– Х-хорошо.
Только и мог выдавить я, кусая прохладный арбуз. Ягненок, чувствует. Раздражительность изнутри только росла. Эта девочка играет со мной. Ребенок выдумывает игры. Сейчас я улыбаюсь и грущу, вспоминая, насколько мои выводы тогда были ошибочны. Но что же поделать, таким я был в свои девятнадцать. Не доверяющий чистоте. Даже не мог её разглядеть.
Унгей тем временем надела легкие сандалии. Все это время она была босиком. Я продолжал, как зачарованный смотреть за её перемещениями.
Спустя десять минут мы пошли в луга. Девочка шла быстро и очень уверенно. Я же не задавал лишних вопросов, хотя они, как рой пчел, жужжали в моей голове.
Спустя полчаса мы и, правда, наткнулись на ягненка. Он упал в расщелину.
– Я сомневаюсь, что подниму его.
– Поднимите. Я верю в вас.
Удивительно, такие простые слова девочки вселили в меня уверенность. Сказаны так непринужденно, но твердо. Ну что же, решил я, приключения так приключения. Аккуратно спустившись в расщелину, я попытался подойти к животному. Но тот от страха бегал от меня по яме. Я начинал злиться. Вымазанный в земле, потный, я стоял в центре ямы и не понимал, что я тут вообще делаю. Как все так обернулось.
– Поговорите с ним. Для него вы чужак. Эх, Джек, этот добрый парень специально пришёл помочь тебе. Тебе следует довериться ему, Джек.
Я смотрел в глаза ягненку. Тот смотрел на девочку и явно слушал. Как я должен был поговорить с животным? Это же животное.
– Ну же, Сидзюко. Вам еще идти к богине.
Я закрыл глаза. Яма была мне примерно по плечи. Голову пекло солнце. Ноги стояли в прохладе тени. Вдохнув приятный аромат трав и земли, я открыл глаза:
– Слушай, Джек, я пришёл помочь тебе. Давай на пять минут будем друзьями.
Ягненок на секунду остановился. Но затем снова начал блеять и вжиматься в землю. Мое терпение было на исходе.
– Джек, твоя мама уже потеряла тебя. Она плачет и зовет тебя. Без помощи Сидзюко тебе не выбраться. Позволь ему помочь тебе, пожалуйста.
Я мельком глянул на девочку. Надеялся найти на её лице тень шутки. Но оно выражало серьёзность. Получалось, я тут слуга.
Ягненок снова жалобно заблеял.
– Сидзюко, пожалуйста, не злитесь на него. Он чувствует ваш гнев и боится вас. Он же малыш.
Малыш. Сама ты малыш еще. Я снова закрыл глаза и глубоко вдохнул. Представил себе, что это бедное животное беззащитно и страдает. Возможно, как и я.
Ягненок неожиданно замолчал. Открыв глаза, я ощутил касание животного. Он стоял рядом со мной, тихо опустив голову. Не тратя время на раздумья, я рывком схватил его за бока. Да, мне было тогда девятнадцать лет. Я был молод, силен, подтянут. И даже со всем этим я с усилием поднял ягненка из ямы. Он весил примерно 30 килограмм на мой взгляд. То ли жара, то ли нервы, но даже такой вес я с трудом поднял над собой.
Животное, оказавшись на поверхности, радостно убежало.
– Эй, ты! Неблагодарный! Не падай больше!
Я стоял на солнце, опираясь руками на колени, и с лица капал пот.
– Вы молодец!
Я поднял голову. Унгей улыбалась. Как обычно. Неожиданно я рассмеялся. Смех шёл изнутри. Напряжение последних суток и событий с ягненком вырвалось наружу. Я хохотал громко и легко. Меня окружали горы, луга и небо. Потрясающее чувство свободы наполнило мою грудь. Наверное, свежий горный воздух опьянил меня так.
– Что ж, Унгей Хасу, пошли к богине.
– Что вы, в таком виде? Нет. Я не могу допустить.
Осмотрев себя, я согласился с девочкой. Я целиком вымазался в земле. А еще пах ягненком. Хотя касался его сравнительно недолго. Но запах шерсти был на руках и теле.
Вернувшись в дом жрицы, я достал сменную одежду. И озадаченно крутил её в руках.
– Пошлите.
Унгей повела меня дальше беседки, где я кушал арбуз. Мы оказались на ровной площадке, у ручья. Тут стояло пару скамеек и много ведер. А также же большой ящик с водой.
– Вот полотенца.
Девочка протянула мне ткань и ушла обратно в дом. Я же стоял, как вкопанный. Конечно, данная площадка чем-то напоминала помывочную. Низкие скамейки, даже табурет. Окончательно махнув рукой на происходящее, я разделся и принялся омывать тело с ящика. Вода оказалась там теплой. А вот в ручье она была ледяная. Настоящая горная ледяная вода. Не выдержав искушения, я набрал ведро воды с ручья и окатил им себя в головы. Наверное, мой вопль услышали родные в Осаке. Возможно, так кричат только младенцы, выйдя из утробы матери. Я чувствовал себя новорожденным. Необычайная сила наполнила все мои конечности. Бодрость и свежесть были запредельными.