Белые яблоки
Шрифт:
Этрих порывистым движением схватил с прилавка красный шелковый бюстгальтер и зажал его в вытянутой руке, словно предъявлял суду важную улику.
— На фоне блестящей смуглой кожи этот предмет туалета превратится в оружие массового поражения. — Аккуратно положив бюстгальтер на прежнее место, он выбрал из стопки белья пояс с резинками, невесомый, как вздох. — А это будет почище ракеты «земля-воздух».
— И если показать это мужчине, он будет сражен наповал?
Этрих кивнул без тени улыбки.
— Еще бы! И нам совершенно нечем на это ответить. Согласитесь, ведь ни один предмет мужского туалета не подействует на женщину так же сногсшибательно,
Она окинула его оценивающим взглядом, в котором читалось: «Да, он забавен, хотя и не сказал пока еще ничего особенно оригинального. Стоит ли продолжать этот разговор?» Ему даже показалось, что он смутно различает очертания вопросительного знака, повисшего в воздухе над ее головой. Что ж, наступил один из поворотных моментов самого раннего этапа знакомства. Как всегда, после обмена приветствиями и ничего не значащими фразами возникает пауза, в течение которой одна из сторон решает для себя вопрос: стоит ли продолжать? В данном случае решать предстояло ей, а ему оставалось только ждать, каким будет ее следующий шаг.
— Как вас зовут?
— Винсент. Винсент Этрих.
Она протянула было руку для пожатия, но, внезапно передумав, опустила ее. Замешательство его длилось недолго: в следующий миг она произнесла:
— А меня — Коко Хэллис.
— Не может быть! Вас в самом деле зовут Коко Хэллис? Поразительно!
— Почему?
— Потому что, хотя это и невероятно, но у меня есть знакомая, которую тоже зовут Коко.
Он и не думал лгать, но она ему не поверила, и, чувствуя, что незримая нить, связавшая их, стала истончаться и, того и гляди, оборвется, он решил спасти положение. Вынул из кармана сотовый телефон, набрал номер. Она скрестила руки на груди и слегка отклонила голову назад.
Приложив трубку к уху, он с торжествующей улыбкой кивнул и быстро протянул телефон ей.
— Вот. Послушайте.
Она подчинилась с выражением сомнения на лице. Женский голос деловито сообщил ей:
— Привет, это Коко. Я в отъезде. Можете позвонить мне в Стокгольм по номеру…
Не дослушав запись на автоответчике, Коко номер Два вернула сотовый Этриху.
— Удивительное совпадение. А чем она занимается?
Этрих положил сотовый в карман.
— Разведкой нефтяных месторождений. Путешествует по всему миру в поисках новых залежей нефти. Приезжает из всяких экзотических мест вроде Баку или Киргизстана и рассказывает умопомрачительные истории о…
— А вы чем занимаетесь, Винсент?
Ага, выходит, наступил второй этап знакомства. Он был достаточно сообразителен, умел быстро просчитывать все наперед, предвидел, каким окажется, каким может, должен оказаться следующий ход в новой игре с новой знакомой. Именно поэтому ему неизменно сопутствовал успех. Но служба в рекламном бизнесе для большинства женщин — нечто весьма прозаическое.
Их подобным не впечатлить, если только сами они не рекламные агенты. Для остальных же и избранник как таковой, и его профессия непременно должны являть собой нечто сногсшибательное. Большинство мечтают очутиться в объятиях искателя приключений или, на худой конец, художника, которого они вдохновляли бы на создание новых шедевров.
«А вы чем занимаетесь, Винсент?» Сколько же раз доводилось ему слышать этот вопрос за те годы, что он неустанно искал новых знакомств с женщинами? Чем, в самом деле, он занимался? Пытался убедить людей покупать кетчуп, влажные салфетки и посредственные
— Я профессиональный воздухоплаватель. Летаю на воздушных шарах, — сказал он Коко.
Она расхохоталась в голос и замахала на него обеими руками:
— Ничего подобного!
Примерно такой реакции он от нее и ожидал. Это явилось еще одним подтверждением того, что он верно ее оценил. Он улыбнулся с видом оскорбленной добродетели.
— Вы мне не верите?
— Разумеется, нет. Вы что же, всегда летаете на своем шаре в костюме и при галстуке?
— Как знать, кого повстречаешь там, наверху. — Голос его звучал уверенно и непринужденно. Она только что обозвала его лжецом, а он даже и бровью не повел.
— Нет, Винсент, в самом деле, кем вы работаете?
— Крановщиком.
— Что? Крановщиком?
— Да, на подъемном кране. Он похож на большую цаплю. Знаете, такие длинноногие…
На сей раз она попыталась приглушить свой смех, но он прозвучал столь же громко, как прежде. А это означало, что шутки его пришлись ей по душе.
— Ну скажите же мне, наконец!
— Жарю картофель фри. Это делается так: погружаете ломтики в кипящее масло…
Большинство женщин легко попадались на эту уловку. Он их отвлекал, шутил с ними, заставляя их смеяться, но правды не говорил до той минуты, пока не начинал улавливать в их смехе нотки недовольства. Вот тогда-то, услыхав наконец из его уст ответ на свой вопрос, они бывали удовлетворены услышанным и начинали испытывать к нему едва ли не благодарность.
Он увидел, как веселые искорки в ее глазах погасли, хотя губы все еще продолжали улыбаться. Еще немного, и ей надоест эта игра, она по-настоящему рассердится или, чего доброго, примет его за психа.
— Я рекламирую различные товары.
— И у вас это хорошо получается? — тотчас же спросила она.
— Виноват?
Прежде ему такого вопроса не задавали. Во всяком случае, после десятиминутного знакомства. Такая бесцеремонность обескуражила и одновременно заинтриговала его.
Она взяла с прилавка тот самый пояс с резинками, которым он размахивал перед ней несколько минут назад, и протянула ему со словами:
— Продайте мне это.
Что ж, идея была свежей и забавной. Коко ловко и умело продолжала начатую им игру. Этрих сосредоточенно кивнул, взял у нее вещицу и окинул ее оценивающим взглядом. Он был мастером своего дела, и ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы с блеском решить поставленную ею перед ним задачу.
— Я не стал бы вплетать в рекламу данного изделия эротику, слишком уж это банально. Перед глазами сразу возникает до боли знакомая картина — красотка на пляже, которая лежит спиной к зрителям и задумчиво глядит на море. Всю ее одежду составляет вот это. А рядом примостился этакий роскошный самец, поедающий ее глазами. Забудьте об этом. Сюжет затаскан, надоел. Кстати, о какой рекламе речь — телевизионной или газетно-журнальной?