Белый рыцарь
Шрифт:
— Кристиан, — сказала Катриона, заметив его приближение, — я только что говорила Грейс, что вы вдвоём должны осенью приехать в Девонбрук-Холл. Вы ещё не видели, как поместье было восстановлено после пожара.
Кристиан — воплощённая вежливость — улыбнулся, скрывая напряжение, сковывавшее его внутренности.
— Мы бы с удовольствием, Катриона. Определи дату, и мы приедем, — он взял Грейс за руку. — А сейчас, я надеюсь, леди не будут возражать, если я ненадолго похищу свою жену? Мне нужно обсудить с ней кое-что, касающееся сегодняшнего ужина.
Когда Катриона и Августа кивнули, Кристиан
— Не могли бы вы прямо сейчас сообщить мне, что, чёрт возьми, здесь делает Херрик?
Грейс выглядела встревоженной, когда через плечо Кристиана бросила обеспокоенный взгляд туда, где Элеанор с графом стояли у стола с напитками.
— Я подумала, что его общество сегодня вечером доставит Элеанор удовольствие. Она так часто говорит о нём.
— Имени Херрика не было в том списке гостей, который вы мне показывали.
— Вначале я не думала его приглашать. Я собиралась сказать вам, но последние несколько дней вас почти никогда не было дома. Разве имеется какая-то причина, почему я не должна была его приглашать?
— Просто я не хочу, чтобы Элеанор останавливала свой выбор на первом же мужчине, который попался ей на пути. Я бы предпочёл, чтобы она познакомилась со многими джентльменами, а не уделяла внимание одному, едва успев выйти в свет. Однако слишком поздно. Ущерб уже нанесён, по крайней мере, на сегодняшний вечер.
Не обращая внимания на выражение боли и обиды, сразу же отразившееся в глазах Грейс, Кристиан развернулся и ушёл, оставив её стоять в вестибюле. Он надеялся, что загадочное послание под дверью и внезапное появление в их жизни Херрика совпали совершенно случайно. Но почему-то такое объяснение не казалось ему правдоподобным, и, возвратившись в гостиную, он задумался, а не появятся ли сегодня на приёме ещё какие-нибудь неожиданные гости.
Грейс сидела в дальнем конце длинного обеденного стола красного дерева, уставленного различными серебряными приборами, которые сейчас, после того, как их целый день чистили и полировали, сияли в свете свечей. Обслуживание было безупречным, комната выглядела изысканно, и каждая перемена блюд, казалось, приготовлена идеально. Однако Грейс поймала себя на том, что задумывается, мог ли вечер обернуться бульшим несчастьем, чем это уже случилось.
Всё, что было хорошего в приёме, пропало от одного только хмурого вида Кристиана, сидевшего за бокалом вина на противоположном конце стола. Его неудовольствие в момент, когда он обнаружил лорда Херрика, померкло в сравнении с досадой при виде гостя, занявшего место непосредственно справа от него. Грейс думала, что если пригласить старого герцога и посадить его рядом с Кристианом, то это могло бы склонить их к тому, чтобы поговорить друг с другом, и, возможно, найти способ суметь унять ужасный раздор между ними. Однако убийственные взгляды, которые Кристиан посылал в её сторону, сказали Грейс, что она не могла ошибаться сильнее.
И в довершение всего, в комнате стояла тишина, которую просто нельзя было не заметить. Званые ужины устраиваются ради искромётных речей,
— Роберт, — обратилась она к мужу, — почему бы тебе не рассказать всем о рыбе, которую маленький Джеймс поймал, когда в прошлом месяце ты впервые взял его на рыбалку ловить форель.
Когда герцог завёл рассказ об их крошечном сыне, Грейс наклонилась к Августе, которая сидела по левую руку хозяйки, и прошептала:
— Почему никто из них не разговаривает друг с другом?
Августа отпила маленький глоток из своего стакана — варево из молока, приправленного корицей, лакомство, которое она страстно полюбила сейчас, когда ждала ребёнка, и которое повар был просто счастлив приготовить для неё.
— Я не большой знаток в том, что касается общества — в этом всегда была сильна моя мачеха — но я могу предположить, что они не разговаривают потому, что прежде им никогда не случалось проводить так много времени в компании друг друга.
— Но я не понимаю. Я уверена, что посадила всех жён и мужей вместе.
— В том-то и дело, — кивком головы Августа указала на другой конец стола. — Видите там лорда Фейншо? Он не уделит своей жене ни капли внимания, зато определённо бросает взгляды в сторону леди Реннингтон, которая сидит через три человека от него на другой стороне стола. Всё потому, что на таких приёмах эти двое обычно сидят вместе.
— Они…?
Августа положила ложку и сказала как о чём-то совершенно обыденном:
— Конечно, дорогая. Она его любовница.
Грейс прикрыла рот салфеткой достаточно быстро, чтобы заглушить изумлённый вздох.
Августа кивнула:
— А леди Фейншо обычно сидит с виконтом Чилбурном, его новая жена, леди Чилбурн, как правило, сидит, чаще всего, с лордом Сайком — и по той же самой причине. Очень многие хозяйки в обществе считают немодным сажать мужа вместе с женой, поэтому мы с Катрионой редко посещаем подобные приёмы. Как ни удивительно, нам нравится разговаривать с нашими мужьями, но нас никогда не сажают вместе с ними, и в итоге мы застреваем или рядом с таким невежей, как Реннингтон, или с развратником вроде Чилбурна.
Грейс лишь неверяще покачала головой.
— Я и понятия не имела. Какой глупой теперь все меня считают!
— Ничего страшного, дорогая. Мне, скорее, нравится такой порядок вещей. Обычно я очень занята у себя в обсерватории. Я просыпаюсь по вечерам, а отдыхаю в течение дня, и поэтому у меня не получается видеть Ноа так часто, как мне бы хотелось. А в последнее время я, кажется, сплю всё больше и больше, наверное, из-за малыша. Мы провели большую часть сегодняшнего вечера, обсуждая то, о чём люди обычно говорят за завтраком. Было приятно получить возможность вместе провести время, когда ни одного из нас не призывают никакие другие обязанности. Не беспокойтесь и обо всех остальных. Предоставьте это Катрионе. К тому времени, когда она доведёт своё дело до конца, вы станете основоположницей новой моды в рассаживании гостей.