Белый шарик

Перунова Ирина

ФИЛЬМ «АББА»

Сияния полярные. И перпендикулярно имиз кинотеатра «Родина» мы вышли вчетвером.И на душе не очень нам,жизнь кажется просроченной:сажать не стоит дерево,не стоит строить дом.Такой фильмец, сияния,что добрым всем влияниямна души неокрепшие наметился конец:Гори ты, школа средняя – и наша и соседняя –какие

школы к лешему, когда такой фильмец!Зачем ты, наша «Родина», не глупая же вроде, нона вражескую фильму тунам выдала билет?Там пел квартет заоблачный:О, «Money, money…» Вона что!А здесь согласно климату такой музыки нет!Завод есть винноводочный, три шахты круглосуточныхи мясо-банно-прачечный-молочный комбинат.А хочется-то – музыки…Отечество, дай музыки!Мы девочки, мы музы имузык нам не хватат.И тут врубилась музыка! Загадочная музыка,улыбчивая музыка – сплошной парад планет.Шары влетели в лузы и развеселились лузеры!Сто лет как длится музыка,но вырубился свет.Ах, если б не сияния на грани выгоранияпри переходе качества с количества на мат,не вспоминали б девочки, что раньше были туточкитри шахты круглосуточных,завод и комбинат.

ГАРАЖНАЯ

Закрутилась красивая гайка,да на болтик со сбитой резьбой.Что стоишь, гражданин? Помогай-ка,назови это дело судьбой!Вынимай плоскогубцы и ключикили что там ещё наизусть,только пусть эту гайку не глючит,этот болт не болтается пусть.Озадачься их склейкой и спайкой,подбери им секретный пароль,чтобы болтик тот счастлив был с гайкойв агрегате «НАМИ – ноль шесть ноль»!Чтоб леталось тому агрегатумимо просек и прочих красот,как по синему морю фрегату,лет пятьсот.

«Во сне ко мне приходит друг…»

Во сне ко мне приходит друг предупредить о переезде и просит выключить утюг, забытый им на старом месте. Сам, уверяет, не могу. Мол, недосуг. И новоселье. Целуй, мол, ручку утюгу! Проси его, чтоб не висели на мне последние счета. Такая, знаешь, нищета. И всё же нужно быть людьми! – даёт мне книгу. Книга жалоб. –

В дорогу почитать возьми… И к сердцу я её прижала б, но та, вывёртываясь вдруг, летит, как на ногу утюг.

«Были счастливы…»

Были счастливы?Счастливы – были!В звёздной пылии прочей пылиартефакты порой находили:скажем, выцветший шарик Земли.А на нём, вы представьте, коллеги,Театр Эстрады:скудельный сосудстих читает про белые снеги –будто идут они! Не идут.И от этого самого «идут»целый зал заливался слезми…Грех смеяться. А сами-то вы тутсо своими, друзья, ми-ми-ми –были счастливы?В новой вселеннойнегатив ототрём добела:даже кошка в грязи у пельменнойхоть однажды счастливой была.Всяким счастьям –большим и не очень –по-над бездной отыщем закут.Видно, ключ мой под счастье заточен,даже если все двери запрут.

«Исчезает с рабочего наспех стола…»

Исчезает с рабочего наспех стола из немногих любимое фото. Кем он был для тебя? Кем ему ты была? Да ни кем, в самом деле! Вот то-то. Что даёт тебе право просить «ни о ком»? Помолчи! – пустоте отвечаю, – Будь он трижды со мной на земле не знаком, а его Воскресения – чаю!

«Совсем не нужно быть морковью…»

Совсем не нужно быть морковьючтоб видеть тёрку изнутрии расписаться рыжей кровьюв полнеба почерком зари«Здесь был Борис».Для справки: Рыжий.Проездом в город Уфалей.А ты борись: морковку выжал,на треть стакана сливок влей.Иначе – мигом витаминыиз сердца высосут слова.Он в небе был, там те же миныпо типу «Чёрная вдова».За каждым облаком «гостинец»,за каждой терцией минор.Там выживает пехотинец,где подрывается минёр.В порядке бреда обезвредит,с небесных вынесет полейодну, другую… и уедетна третьей – в город Уфалей.

Конец ознакомительного фрагмента.