Бэмби
Шрифт:
— Да, это я. Ты думал это кто-то другой? — я хотела подразнить его, но тут же пожалела о сказанном, совсем не хочется думать о нем с другой женщиной.
— Поверь, я знаю кто ты. Это предупреждение, — рычит мужчина
— Предупреждение? — прижимаюсь ближе и задаюсь вопросом, как вообще после этого смогу спать в своей постели.
Скорее всего, он уже испортил меня.
— Да, предупреждение, — повторяет он. — Твоя грудь и киска прижимаются ко мне, а ногой ты продолжаешь тереться о член.
— Ох.
— Не стоит извиняться. Просто имей в виду, еще раз лизнешь меня этим язычком, и я засосу его.
Я закусываю губу, а он наклоняет голову в другую сторону, словно проверяет, осмелюсь ли я. Темнота помогает мне, делая меня более смелой, и я решаю взять инициативу в свои руки. Осторожно провожу губами по его теплой коже и открываю рот, готовая провести язычком по шее, но в какую-то долю секунды оказываюсь на спине, а Ангус нависает надо мной.
Быстрым движением мужчина прижимает меня к себе, накрывая своим ртом мой. Я задыхаюсь от интенсивности его доминирования. Он целует меня так, как будто нуждается во мне как в воздухе, и это так всепоглощающе. Никогда не думала, что поцелуй может быть настоль глубоко проникающим в самые сокровенные места души и разливаясь сладкой истомой по телу. И, верный своему слову, он засасывает мой язык. Я изнываю от желания, мечтая, что бы его рот оказался и на других местах моего тела. Мои бедра инстинктивно приподнимаются вверх, и все мое тело начинает гудеть.
На этот раз никто не остановит нас, а мой разум кружится от нужды. Ангус отрывается от моего рта и зарывается лицом в шею. Щетина щекочет кожу, пока мужчина пытается отдышаться. Я закусываю губу, приказывая себе не двигаться. Не стану тереться об него, пока он пытается отдышаться.
Но, конечно, я не смогла сдержаться.
Когда я поднимаю бедра, то ощущаю его член прямо там.
— Бэмби.
— Не нужно меня предупреждать, — скольжу руками по его мускулам: теплым и твердым.
— Хочешь закончить то, что мы начали прошлой ночью?
— Да.
Ангус целует меня в шею, а затем протягивает между нами руку. Чувствую, как он ерзает, и облизываю губы, гадая, есть ли у него боксеры под спортивными штанами. Резко втягиваю воздух, ощущая тяжесть его члена на себе.
Пальцами он хватает края моих трусиков, стаскивая их.
— Скажи мне, Бэмби. Во сколько мне это обойдется? — он проводит головкой члена по моему клитору, но резко отстраняется. — Сколько?
Я хнычу. И почему это так горячо?
— Тысячу, — выпаливаю я.
— Подними футболку, покажи мне грудь, и я дам тебе две тысячи.
Быстро делаю, как он просит, и тут же ощущаю его тяжесть на себе. Член вновь прижимается к моему лону и скользит по клитору. Он толкается, как будто мы занимаемся сексом, и это так грязно.
— Оберни
Он опускает голову и захватывает ртом один сосок. И снова я могу думать только о его рте между моих бедер. Действительно ли это так прекрасно, как говорят женщины? Если честно, думаю с Ангусом, все что угодно будет замечательно.
Он чмокает, выпуская сосок, и начинает толкаться быстрее. Головка члена скользит вперед и назад по моему клитору, а его стоны — самая горячая вещь, которую я слышала в своей жизни. Он выкрикивает мое имя — и я кончаю.
Оргазм накрывает мощной волной и, кажется, длится вечность. Впиваюсь пальцами в спину Ангуса в отчаянном желании за что-нибудь ухватиться. Я вскрикиваю, когда он кусает меня за шею, и это вызывает новый оргазм. А может это все еще первый. Не уверена.
Он толкается еще несколько раз, и я ощущаю его теплое освобождение на своей коже. Все его тело напрягается, прежде чем полностью расслабиться на мне. Я лежу и гадаю, что, черт возьми, только что произошло и когда мы сможешь это повторить.
— Дерьмо, — слышу его голос. — Не знаю, почему я тебя укусил. Мне жаль. — Он целует мою шею, и я закрываю глаза, улыбаясь.
— А мне понравилось, — признаюсь. — Мне понравилось все, что ты делал.
— Мне тоже, — он встает с кровати. — Не двигайся. — Я слышу, как он передвигается по комнате, мои глаза постепенно привыкают к темноте. Он включает свет в ванной, и я слышу льющуюся воду.
Когда мужчина возвращается, я наблюдаю, как он смывает с меня свое освобождение. Ангус не торопится, и тогда чувствую, как незнакомые мне эмоции стоят комом в груди.
Я вижу что-то на его штанах, и мне тоже хочется его почистить, но вместо этого, он натягивает на меню простыню и возвращается в ванную. Ангус хватает чистые спортивные штаны и выключает свет.
Кровать прогибается, когда он ложиться рядом. И я не уверена, следует ли мне что-то сказать или сделать. Мы просто снова ляжем спать? Но я совсем не чувствую усталости, и как только напрягаюсь от своих мыслей, Ангус хватает меня и притягивает к себе. Я делаю глубокий вдох и расслабляюсь в его теплых объятьях.
— Мне не следовало это делать, — говорит он, и я тут же снова напрягаюсь. Он жалеет о случившемся? — Бэмби. — Он разворачивает меня лицом к себе. — Ты была полусонной. Я не хочу, чтобы ты делала что-либо, пока твоя голова не работает на все сто процентов. — Слышу беспокойство в его голосе. Боже, он действительно хороший человек.
— Я вовсе не спала, — на самом деле, именно я приставала к нему, пока он спал. Только если он не притворялся, но я не собираюсь его спрашивать.
— Хорошо, — отвечает он, и я кладу голову ему на грудь.