Бен Гурион

Бар-Зохар Майкл

Вечером того же дня Бен-Гурион рассчитывает наилучший момент для следующей атаки. Вцепившись в свой план бульдожьей хваткой, он решает продолжать атаковать крепость Латрун до тех пор, пока дорога на Иерусалим не станет свободной. «Мессершмитты» собраны, и он, не колеблясь, приказывает бомбить саму крепость и арабскую деревню, расположенную рядом с Эммаус. Вести из Иерусалима ужасны: старый город в руках Арабского легиона, защитники города взяты в плен. ООН настаивает на перемирии. Бен-Гурион жаждет немедленных результатов и 30 мая снова посылает армию на штурм крепости. И на этот раз атака отбита.

Мики Маркус, бывший генерал американской армии, недавно принявший на себя командование Иерусалимским фронтом, телеграфирует

Ядину: «Я был там и видел сражение. План был хорош. Артиллерия хороша. Бронетехника в порядке. Пехота достойна сожаления».

Несмотря на повторяющиеся неудачи, Бен-Гурион не отступает. Игаль Алон возглавит войска, усиленные двумя бригадами, одной из которых будет командовать Ицхак Рабин, и 9 июня бросит их на штурм. Эта последняя перед перемирием попытка также потерпит неудачу. Битва при Латруне станет одним из самых горьких поражений в войне за независимость.

Но Иерусалим будет спасен. Трое членов «Пальмаха» найдут маршрут, который будет проходить по территории, контролируемой израильтянами, в обход крепости Латрун. Едва узнав об этом, Бен-Гурион отдает приказ замостить дорогу, чтобы по ней могли пройти продовольственные конвои. Вскоре часть дороги становится проходимой для транспорта, но скалистый участок протяженностью 130 метров представляет почти непреодолимые трудности. Сотни мирных жителей призваны в Тель-Авив, чтобы каждую ночь перевозить продовольствие и боеприпасы по обходной дороге. Формируются конвои из мулов и «джипов». Когда наступит перемирие, Иерусалим уже не будет в изоляции.

14 июня 1948 года евреи и арабы на четыре дня сложат оружие, и шведский граф Фолк Бернадот — посредник, назначенный Советом Безопасности — начнет переговоры о длительном перемирии. Командующий Северным фронтом считает прекращение огня «манной небесной». На какое-то время военная угроза Израилю со стороны арабских стран отступает, но будущее молодого государства опасно скомпрометировано самими евреями, которые рвутся в братоубийственный бой, ставкой в котором становится скромный корабль «Альталена», буквально набитый иммигрантами, оружием и боеприпасами.

Имя «Альталена» было писательским псевдонимом Владимира Жаботинского; так Национальный Комитет Освобождения, объединивший сторонников «Иргуна» в США, окрестил купленный у американского ВМФ старый десантный корабль. На следующий день после провозглашения независимости главнокомандующий «Иргуна» Менахем Бегин предложил соратникам Бен-Гуриона сдать его государству и на вырученные деньги купить оружие. Поскольку это предложение было отвергнуто, «Иргун» решил использовать корабль для транспортировки в Израиль иммигрантов, вооружения и боеприпасов. По данным близких к «Иргуну» источников, на юге Франции корабль принял на борт груз из 5000 винтовок, 250 пулеметов, 3 миллионов патронов, 3000 бомб, сотен тонн взрывчатки, а также минометы, базуки и другое легкое вооружение; взяв на борт 850 иммигрантов, 11 июня судно снялось с якоря и вышло в море.

Эта противозаконная операция представляла собой очевидное нарушение обязательств, которые взял на себя «Иргун». 1 июня Бегин заключил с временным правительством соглашение, предусматривающее прекращение самоуправных действий «Иргуна» на территории, находящейся под юрисдикцией государства, а также введение батальонов в состав национальной армии с последующей присягой. Все оружие следовало сдать высшему командованию. Временному командованию «Иргуна» разрешалось продолжать свою деятельность до полной интеграции, то есть не больше месяца. «Иргун» обязался прекратить закупки оружия за рубежом. Первое перемирие было объявлено со строжайшим запретом импортировать оружие.

В ночь с 15 на 16 июня Менахем Бегин встречается с представителями министерства обороны. Наутро Леви Эшколь и Исраэль Галили сообщают Бен-Гуриону, что через 2–3 дня корабль подойдет к израильским берегам. Бен-Гурион понимает, что все имеющееся на нем оружие будет

немедленно передано армии, в связи с чем предпринимает все возможные меры для того, чтобы швартовка и разгрузка судна прошли в обстановке полной секретности и не попали в поле зрения бдительного ока наблюдателей от ООН. В тот же день Бегин просит зарезервировать для боевых группировок «Иргуна» в Иерусалиме 20 % поставленного вооружения. Город, который должен был находиться под международным контролем, юридически не входит в состав еврейского государства; соглашение от 1 июня не соблюдается, и соединения «Иргуна» и «Лехи» по-прежнему сохраняют свою автономию. Вот почему, учитывая необычность ситуации, Галили соглашается удовлетворить просьбу Бегина.

Однако вскоре Бегин выдвигает новые требования: оружие, которое не попало в Иерусалим, то есть 80 % поставки, должно быть передано на вооружение батальонов «Иргуна», входящих в состав регулярной армии, а то, что останется, перейдет во владение верховного командования. Галили возражает, но понимает, что руководители «Иргуна» «готовы принять меры в одностороннем порядке». Вечером он встречается с Бегином, который сообщает ему о том, что «Иргун» намерен хранить оружие в своих арсеналах до момента передачи его своим боевым соединениям, входящим в состав регулярной армии, что должно произойти во время церемонии в присутствии временного командования. Эта беседа свидетельствует о разрыве соглашения между «Иргуном» и министерством обороны.

В субботу 9 июня Галили докладывает о своей встрече с Бегином: «Возникла опасная ситуация: требование создать неофициальную армию с неофициальным вооружением на базе нескольких соединений, входящих в состав регулярной армии». 20 июня Бен-Гурион поднимает этот вопрос на заседании временного правительства. Атмосфера крайне напряженная, стремительным потоком поступают тревожные новости: «Альталена» подходит к израильским территориальным водам, а сотни членов «Иргуна» покинули свои подразделения и направляются в сторону побережья для оказания помощи в разгрузке судна. Толпу, собравшуюся на берегу у деревни Кфар-Виткин, возглавляют Менахем Бегин и другие руководители «Иргуна». Прежние страхи охватывают политических деятелей, руководителей рабочих партий и военачальников. Не попытаются ли диссиденты совершить государственный переворот, вооруженным путем захватить власть или создать в Иудее другое еврейское государство, отделенное от Иерусалима? «Двум государствам не бывать, — твердо заявляет Бен-Гурион, — как не бывать двум армиям. Мы не позволим Менахему Бегину делать все, что ему нравится. Нам надо решить, стоит ли передать власть Бегину или же потребовать от него прекратить сепаратистскую деятельность. В случае неподчинения нашему требованию мы откроем огонь!»

Галили и Ядин приглашаются на заседание кабинета. Там Галили узнает, что прибытие судна ожидается в 9 часов вечера того же дня; Ядин сообщает, что 600 человек заняли позицию и не исключена вероятность их подкрепления еще двумя батальонами. Когда один из министров вносит краткое предложение — «правительство поручает министру обороны предпринять надлежащие меры в соответствии с законами страны», Бен-Гурион уточняет: «Принять меры — значит стрелять».

Тем не менее предложение принимается единогласно, и правительство отдает главному штабу приказ стянуть войска. «Командующий ими офицер должен постараться избежать применения силы, но если его приказы не будут соблюдены, он этим воспользуется». Бен-Гурион с помощниками немедленно отправляется в главный штаб для детальной разработки плана операции. Демонстративно удивившись твердости кабинета, он, «крайне возбужденный», говорит Ядину: «Если эти люди приняли такое решение, то нам надо действовать быстро». Тем временем «Альталена» прибыла в порт Кфар-Виткин, где была с энтузиазмом встречена сотнями членов и приверженцев «Иргуна», которые с помощью подручных средств сразу же приступили к разгрузке судна.