Бензол
Шрифт:
Они казались игрушечными. И ведь это были первые животные, встреченные в Химии. Мира стояла, боясь шелохнуться, и гадала, как близко они подойдут. Вот они осторожно ступают на ветки маленькими лапками. Снег падает на землю, и ветви чуть прогибаются. Зверьки все ближе и ближе. Ушки у них меньше, чем у кошек, и очень подвижные. А глаза — голубовато-серые, смотрят серьёзно, и кажется, что разумно. Носик, словно из серебристой замши, и когда зверёк нюхает, усы — тончайшая платиновая леска — вздрагивают и качаются. Заворожённая Миранда протянула ладонь к ближайшему зверьку. Тот замер, но не отшатнулся, а
Ваня же, явно поражённый происходящим, протирал очки о пальто. Наконец он надел их и, оглядев Миранду с животным на руке, поинтересовался:
— Ты что, повелительница химических тварей?
Мире почему-то стало обидно за этих животных, а ещё вспомнился Богдан.
— Они не твари, — она погладила зверушку. — И они совсем ручные.
Мира ещё раз провела рукой по спине зверька. А мех мягкий-мягкий! И даже не шерстяной, а как будто шелковый. От основания шерстинки белые, а на концах — посеребрённые, и от этого очень красиво переливаются. Мира продолжила гладить, и зверёк начал урчать, почти как кошка. Глядя, как он тянется к руке, Мира задумалась, могут ли лесные звери быть такими ручными, но тут в мысли ворвался Ваня:
— Ты не думала, почему они все идут сюда?
Мира, естественно, о таком не думала, о чем и решила сказать, но тут треск, крики, барабаны — вполне себе уже привычный фон — разом смолкли и все заполнилось неестественной тишиной. И Ваня, и Миранда, и зверьки недоуменно заозирались по сторонам. Поймав вопросительный взгляд Миранды, Ваня лишь успел пожать плечами, как вдруг все ужасные звуки вернулись с новой силой.
Бедные серебристые зверьки пришли в смятение, но потом начали соскакивать с деревьев на землю и мчаться к Миранде. Несколько секунд, — и та с ног до головы была облеплена дрожащими комочками серебристого меха.
— Нет, я все понимаю, у тебя там доброе сердце, все дела, но тебе не кажется, что вот это уже чересчур? — проворчал Ваня.
— Да они сами! — звонко возмутилась Миранда. — Я, что ли, их звала?
— Ну знаешь, это как с бездомной собакой: ты ее гладишь — она идёт за тобой, — протянул Ваня.
— Помоги лучше их снять, — попросила Мира, тщетно пытаясь стряхнуть с себя животных.
Ваня шагнул к ней, и тут же замер. Да и сама Миранда замерла тоже. Из чаши один за другим выходили мужчины. То есть это, конечно, были молекулы, или ионы, или элементы, или Бог знает что химическое, — не важно. В руках они несли луки с стрелами, барабаны, трещотки и мешки. Встав вокруг Миры и Вани плотным кольцом, они наконец перестали стучать и трещать, и один из них произнёс:
— Именем Ее Величества Тетрахлорауроновой Кислоты требуем немедленно выдать всех имеющихся у вас нитрофосок.
А потом он взглянул на Миранду. Как-то так, что даже не зная, что такое нитрофоски, она очень сильно захотела их ему отдать.
Зато Ваня, напротив, был (или очень качественно притворялся) уверенным и невозмутимым. Он поочерёдно обвёл взглядом всех мужчин, задерживаясь на их "инвентаре", а затем спросил:
— А на каком основании вы вместе с вашей королевой у нас что-то требуете?
— Вы присвоили
— Простите, но мы ничего не присваивали, — спокойно возразил Ваня. — Мы просто следовали через лес, и это вы нас окружили.
— Этот лес находится во владениях Ее Величества Тетрахлорауроновой Кислоты, а значит, все в этом лесу принадлежит Ее Величеству. Вы не можете ничего отсюда брать без личного разрешения королевы. Поэтому мы повторяем требование, — мужчина сурово уставился на Миранду. — Отдайте нитрофосок.
— Что такое "нитрофоска"? — решилась наконец заговорить Мира.
— Это азотно-фосфорно-калийное удобрение, — отозвался Ваня.
— Что? — мужчина окинул его и Миранду странным взглядом и переглянулся со своими товарищами. Но потом все же снизошёл до объяснений: — Вообще-то, нитрофоска — это пушной зверёк. И именно таких зверьков вы сейчас держите.
— То есть вам нужны эти животные? — уточнил Ваня. — И если вы их заберёте, то отпустите нас?
— Именно, — мужчина кивнул.
— Мира, отдай ему животных, и пошли, — сказал Ваня Миранде.
— Постойте, — Мира нахмурилась и скрестила руки на груди, насколько это было возможно из-за нитрофосок. — Для чего вам животные?
— Да какая разница? Нам нужно искать бензол и побыстрее возвращаться домой, — напомнил Ваня.
— Я хочу знать. Они попросили у меня защиты, наверное, им есть от чего защищаться. Так для чего они? — Мира повторила вопрос, пристально глядя на мужчину.
— Они для нашей королевы, — ответил тот. — Мы охотники Ее Величества Тетрахлорауроновой Кислоты. Наша королева пожелала к Новому году шубу из шкур нитрофосок. И к счастью, нам удалось выследить место, где живет община этих животных. Вот мы и ловили их стандартным способом. Для этого нужно создать круг из охотников вокруг предполагаемого места жительства общины и постепенно сужать его. А ещё обязательно создавать шум и резкие звуки. Нитрофоски боятся громких звуков. А дальше…
— Зато они не боятся нас, — перебила его Миранда. — И я не позволю их убивать ради шкуры. Если вы не осознаете, как это жестоко, то я осознаю.
— Вы не можете присвоить животных себе, — охотник был удивлён отказом. — Да и не нам судить об этике. Мы всего лишь выполняем приказ Ее Величества.
— А я выполняю просьбу этих животных о помощи, — заявила Мира. — Эти милые, ручные зверушки доверяют мне, и я не могу их предать. Если бы они пошли к вам сами, я бы, возможно и не стала препятствовать, но кто пойдёт туда, где его ждут лучники с мешками? Я бы не пошла. И они дрожат от страха, зная, что с вами их ждёт смерть.
Мира захотела отступить назад, желая защитить животных, но вовремя вспомнила, что стоит в круге. Уходить было некуда. Ваня же стоял рядом, равнодушный и молчаливый, словно его это вовсе не касается, он здесь случайно, и вообще ни при чем. Впрочем, так и было. Это она, Мира, заварила всю кашу, и только ей теперь расхлебывать. И да, она прекрасно понимала, что куда проще сейчас действительно отдать нитрофосок и отправиться за бензолом. Но, глядя в испуганные серо-голубые глаза зверьков и чувствуя своим телом их дрожь, Мира твёрдо решила, что пойдёт до конца.