Берегиня
Шрифт:
Так Кощей с Ксюшей уживались до последнего года перед сроком её первой прогулки снаружи. Теперь Ксюша глаз не спускала с двери из аккумуляторной. Сегодня был её «день рождения» – так выразился воспитатель. Ксюше исполнялось шестнадцать лет, хотя она помнила только последние шесть из них, прожитых в Башне. На вопрос, куда подевались предыдущие десять лет, Кощей туманно ответил, что возраст не чувствуется, когда спишь, так что можно и двадцать лет не заметить.
Кощей за всё это время не слишком состарился, только Ксюша росла. Ей стали узки и коротки платья, тесны блузки, и юбки приходилось
За три года Белла ни разу не приехала в Башню. Ксюша не очень-то и расспрашивала, но Кощей говорил, что тринадцатое убежище крайне надёжно, не следует волноваться, к тому же дорога опасна и зачем рисковать? И правда, зачем… Ксюша решила, пусть Белла живёт, как захочется. Никто бы не смог им помешать, если бы подруга действительно желала увидеться.
Кощей воспитывал Ксюшу в уверенности, что город – это очень опасное место. К шестнадцати годам она знала все названия банд, ориентировалась по старой городской карте, изучила самые свежие снимки с дронов. Большая часть города заросла, только Центр и некоторые соседние с ним районы не покрылись лесом. Кощей говорил, что деревья со времён Обледенения сильно прибавили в росте и дикие звери вымахали до гигантских размеров.
Стопельные грибы и грибницы, чёрная плесень и ложные грибы, рыжая Трава-Пороховка, обычные ели, папоротники, кустарники – город давно принадлежал не только одному человеку. Кощей рассказывал, как кутыши применяют молодые и старые стопельные грибы, но предупредил держаться подальше от ярко-оранжевых шляпок ложных грибов. Ксюша не должна вдыхать вредоносные споры, иначе легочную болезнь вылечить очень трудно, для защиты к серебряному комбинезону прилагался ещё один элемент.
Кощей подал шлем с зеркальным забралом. Последние полгода Ксюша тренировалась пользоваться и шлемом, и комбинезоном, что вместе составляли единый защитный костюм.
– Перуница перепрограммирована. Теперь она подключается к тактическому визору. Следи за показателями индикаторов, остатком энергии и никогда не снимай шлем снаружи. Фильтры защитят тебя от токсинов, комбинезон от ожогов и физического воздействия. Об этом тоже не забудь…
Он показал Ксюше последнюю часть костюма – стальной выпуклый ошейник с двумя светодиодами красного и зелёного цвета. Ошейник как раз подходил под шлем и не мешал вертеть головой. Он назывался «Нейронный контроллер», составлял важную часть защитной схемы и должен был закрепляться как можно ближе к голове оператора. Ошейник заменил обруч, слетевший с головы Ксюши во время испытаний в спортзале.
На первых парах Ксюша вообще отказывалась носить ошейник. Тогда Кощей запустил ей в спину подвернувшейся под руку вазой – не со зла. Боль и синяк на спине напомнили Ксюше: без ошейника Перуница не будет работать в режиме защиты от внезапных угроз.
– Карта отображается? – спросил Кощей, когда шлем с шипением застегнулся. Ксюша увидела перед собой объёмный круг солнца с двенадцатью кривыми лучами. Круг пару раз провернулся и индикаторы загрузились. По одному желанию перед Ксюшей развернулась карта. Среди мелких белых квадратиков и треугольников разных иконок и крупных серых пятен домов вилась зелёная змейка – это и был путь для её
– Зона в радиусе ста метров от Башни проверена, маршрут безопасный, – говорил Кощей. – Не выходи за отмеченный периметр, иначе мы потеряем голосовую связь. Осмотрись и возвращайся домой, не заходи в здания. Если встретишь кого-то – не контактируй. При любой непонятной ситуации или опасности сразу отступай в Башню. Ничего снаружи не трогай и с собой не бери. Если что-то потеряешь – брось. Если снаряжение выйдет из строя – не паникуй и немедленно отступай. Я всегда буду на связи, пока ты в радиусе охвата.
– Даже если очень-очень захочется взять какой-нибудь гриб, тоже нельзя? – ухмыльнулась Ксюша.
– Рисковать ради шутки? Мы сто раз всё обсуждали, – строго напомнил Кощей.
В серебристом рюкзаке лежал комплект первой помощи, чистая вода, снаряжение для экстренных ситуаций. Ксюша прибавила ко всему этому кубик. Кощей не стал провожать её до дверей шлюза, из аккумуляторной она вышла в вестибюль, миновала мраморный круг с чёрной эмблемой и остановилась перед непроницаемой дверью из небоскрёба. В отражении чёрной зеркальной поверхности Ксюша увидела серебряного болванчика с вытянутым шлемом на голове, да ещё перегруженного рюкзаком. Почему-то вспомнился кутыш на крыше.
– Явь! – громко сказала она, и шлюз с громким шипением открылся. Улицы Ксения не увидела, ведь надо было ещё пройти камеру обеззараживания. Когда первые двери закрылись, внутри камеры вспыхнул синий луч света, Ксюшу окутали клубы пара, и лишь после этого раскрылась вторая, наружная дверь.
Ксюша впервые в жизни вышла из Башни. Мир без стен испугал, как будто её голышом выставили на трамплине бассейна. Она стояла на бетонной площадке, где до ближайших городских домов было метров пятьдесят. И всё-таки, это тоже своеобразные стены, на них можно мысленно опереться и представить себя в большой комнате. Очень большой, без потолка. Нет, на верх лучше вообще не смотреть! Наверху серая бездна! У Ксюши задрожали коленки, так страшно упасть в пустоту!
Разумеется, она видела небо с верхних этажей Башни, даже мечтала полетать, как некоторые герои сказок, тем более многие из них вообще жили в заоблачной Прави. Только вот плексиглас окна тоже был своего рода защитной стеной. На улице нет никаких стен и потолков, и ещё ни один человек в мире не радовался притяжению так, как делала это Ксюша. Она не могла упасть в небо. Земля крепко держала. Земля, крепче держи!
– В чём дело? Голова кружится? – щёлкнул в динамиках голос Кощея.
– Ничего, порядок! – опомнилась Ксюша и испугалась, что сейчас он потребует закончить прогулку.
– Хорошо. Спустишься по ступенькам, перейдёшь площадь, дальше по указанному маршруту до двора-колодца и вернёшься обратно – это твоя безопасная стометровка. На первый раз хватит.
– Вокруг совсем нет людей? – сделала Ксюша первые шаги на свободе. Парковка перед Башней полна автомобилей, но не таких, как в подземном гараже у Кощея. Машины стояли ржавые, без стёкол, без сидений и без колёс, только каркасы, некоторые перевёрнуты и измяты, на ветхом металле зияют пробоины. Парковка сплошь изрыта неглубокими выбоинами.