Шрифт:
– Бабушка, расскажи сказку! – попросила белокурая девочка лет семи, уютно свернувшись калачиком под одеялом.
– Про что ж вам рассказать-то? Про колобка?
– Только не про колобка! – запротестовал курчавый мальчик, лежа в кровати напротив сестры. – И не про Емелю, и не про Салтана! Расскажи что-нибудь новое!
– Что-нибудь новое хочешь? – задумчиво протянула старушка и опустилась в мягкое кресло-качалку, стоявшее между детскими кроватками, – Хорошо… Расскажу я вам одну историю. Передается она в нашей семье из уст в уста вот уже много столетий, и, как утверждал мой дед, слыхавший ее от своего деда, все в ней – чистейшая правда.
Так вот, случилось это давным-давно – во времена, когда Русь еще была разделена на десятки мелких княжеств, которые постоянно подвергались набегам кочевников. Эти набеги были похожи на нашествие саранчи или моровой язвы: после них не оставалось ничего, кроме выжженной земли и зловонных куч трупов, заваливавших опустевшие улицы некогда наполненных жизнью селений. Русские воины храбро сражались с врагом, но, ослабленные междоусобной борьбой, все чаще терпели поражения…
В такое-то мрачное время и жил на земле черниговской колдун-берендей 1 по имени Белобор. Высокий старик с длинными седыми волосами и курчавой бородой, носивший потрепанное белое одеяние, перехваченное на поясе ремнем из вышитой рунами кожи. Несмотря на очевидно почтенный возраст, спина Белобора оставалась прямой, а поступь – твердой и решительной. Жил колдун в маленькой лачуге на краю леса, помогал захворавшим зверушкам да попавшим в беду человекам.
1
Берендей – человек, способный оборачиваться медведем. Это могли только сильные колдуны, либо заколдованные ими люди. Расколдовать берендея мог только тот колдун, что наложил проклятье, либо его смерть.
И вот однажды пожаловал к нему гость – высокий крепкий воин в сияющей кольчуге поверх богатой одежи.
– Здрав будь, хозяин, – поприветствовал он Белобора, уважительно склонив белокурую голову на пороге.
– И ты здрав будь, княжич, – отозвался колдун, окинув гостя быстрым внимательным взглядом.
– Ты меня знаешь? – удивился воин.
– Я много чего знаю, – тихо ответил старик.
Он помешал булькающую в котле зеленоватую похлебку и обернулся к гостю:
– Зачем пожаловал, княжич?
– Я пришел просить помощи, – склонив голову, сказал тот.
– Половцы снова распоясались? – догадался колдун.
Ратмир мрачно кивнул.
– Зря ты пришел, княжич, – вздохнул Белобор, – Стар я уже для битв.
– Я пришел просить не об этом.
Старик снова бросил проницательный взгляд на молодого воина и хмуро поджал губы.
– Ты не ведаешь, о чем просишь!
– Я слышал от отца, как вы бились с ним бок о бок! – горячо воскликнул княжич, – Он рассказывал, как в бою Вы обращались медведем и громили отряды врага! Никто не мог поразить Вас! Даже смертельные раны мгновенно затягивались на Вашей шкуре!..– Ратмир замолк и продолжил несколько секунд спустя – уже тихо, почти умоляюще, и без огня в глазах, – Я… Мне НУЖНО это.... Без такого воина наше княжество не выдержит натиска надвигающейся орды половцев!
Белобор печально покачал головой:
– Я – берендей по крови. Медведь – это часть меня. Всегда был и будет… А ты – для тебя это станет проклятием. Многие обращенные берендеи сходили с ума. н в порыве ярости случайно убивали своих родных.
– Иного пути нет, Белобор, – решительно сдвинул брови Ратмир, – Иначе погибнет народ наш от рук поганых. Помоги. Сделай, что надобно.
Уступил колдун. Наложил на молодца заклятие, позволявшее ему обращаться зверем неуязвимым, что по силе превосходил любого медведя в три раза. Выступил он против половцев, и многих перебил. Оставшиеся устрашились такого врага. Бежали они восвояси, заключив с князем черниговским договор мирный.
Спокойное время настало, счастливое. Могучий заступник стал ненадобен. Зажил бы Ратмир теперь себе в радость, да не место оказалось берендею в княжеском тереме. Осерчаешь – и зверь дикий выйдет наружу, чего доброго еще людей простых али родных покалечит…
Собрал княжич свои пожитки, попрощался с родителями и братьями да отправился по миру странствовать, искать, где помощь его понадобится.
Много земель он объездил, много зла повидывал. Где разбойников разогнал, где упыря обратно на тот свет отправил… В общем, много лиходеев повстречал Ратмир к тому моменту, когда происходила наша история.
Было то в конце лета. Погода стояла жаркая, солнечная. Едет наш герой по лесу, пот утирает да от мошкары отмахивается. И слышит вдруг: кричит кто-то! Голос девичий. Зво-о-нкий такой. Встрепенулся Ратмир, пришпорил коня, да ломанулся на голос. Мчится он напролом через лес – только от деревьев успевает уворачиваться… И внезапно лес кончился.
Выскочил княжич на поляну – ровную такую, круглую. По краям ее деревья окружают скрюченные, иссохшиеся, а в центре, посреди пожухлой травы, столб стоит высокий.
К столбу тому девица привязана красная. Рубаха на ней белая в пол, волосы льняные распущены, по ветру треплются… Увидала она всадника, замолкла. В столб спиной вжалась, глаза только испуганно сверкают.
– Не бойся меня, девица, – ласково молвил Ратмир, спрыгивая с коня, – Я не причиню тебе вреда!
Одним взмахом меча перерубил он путы, связывавшие красавицу, и подошел ближе, дабы помочь ей встать. Однако, стоило ему приблизиться, как девушка отпрянула, закрыла лицо руками и истошно завопила.
– Н-н-не еш-ш-шь м-м-меня, – едва различимо пролепетала она, трясясь со страху.
– Не есть? Зачем мне есть-то тебя? – удивился княжич.
– Т-ты р-разве не б-берендей? – спросила девица, бросив на него подозрительный взгляд.
Ратмир опешил.
– Берендей. А ты почем знаешь?
– У нас все в деревне знают, что ты людей честных лопаешь!
Княжич нахмурился, рывком поднял девушку на ноги, встряхнул ее хорошенько и твердо посмотрел ей в глаза:
– Думай, что говоришь, девица! Я людей не ем! И здесь я токмо появился! Мимо по лесу ехал, да услыхал, как ты на помощь зовешь!..
Смерив притихшую девицу грозным взглядом, воин успокоился и отпустил ее. Опасливо отскочила она на пару шагов, смерила его придирчивым взглядом и спросила, склонив голову набок да подозрительно сузив свои голубые глазенки:
– Но ты… бе…берендей, говоришь? – страшное слово далось ей с трудом.
– Берендей. Но людей я не ем, – твердо сказал Ратмир. – У вас тута, похоже, свой собственный мишка имеется.
Красавица посмотрела на него исподлобья, прикинула, что терять ей все одно нечего, и что лучше уж поверить освободившему ее незнакомцу или хотя бы сделать такой вид.