Береника
Шрифт:
— У тебя займу.
— Можно. — Тон сборщика податей неожиданно сделался мягким, даже чуть заискивающим. — Аме-эна… а знаешь ли ты, что семьи служителей правопорядка освобождаются почти от всех уплат? А тебе деток еще поднимать, тут уж без мужа никак.
Я чуть с лавки не рухнула. Не от возмущения, от открытия неожиданного — в голове будто свечу зажгли. Так вот чего он сюда шастает!
Еще бы, Амена — женщина видная, молодая еще совсем. Ей и тридцати пяти не исполнилось, а на вид так и вовсе двадцать пять можно дать. Черные
Только сейчас я вдруг подумала, что нездешняя она. И вряд ли из бедных. Уж больно черты лица тонкие, ручки ухоженные да характер независимый. К тому же Солнечную почитает, но без фанатизма. К колдовству (вернее, упоминанию об оном) спокойно отнеслась…
Но эти размышления были безжалостно вытеснены кое-чем более важным. Да я сегодня просто молодчина!
Чувствуя себя как минимум сказочной героиней, которой все нипочем, торопливо заплела косу и уложила ее вокруг головы. После прикрыла это дело цветастым платком и, гордо расправив плечи, вышла на крыльцо. К разговору в последнюю минуту не прислушивалась, теперь это было без надобности.
— Обойдетесь, дяденька, — заявила капризно, даже губки бантиком сложила. — Нельзя ей замуж.
Кажется, пререкания были в самом разгаре. Раскрасневшийся сборгдик податей прервался на полуслове и уставился на меня круглыми от удивления глазами.
— Почему?
Амена тоже обратила на меня непонимающий взгляд. Хм, неужели и ей стало интересно?
Хотелось сказать, что предлагаемый жених рожей не вышел (мелкий, блеклый весь какой-то, усенки да волосенки жиденькие — разве такой черноволосой красавице нужен?) да совесть где-то потерял, но пришлось придерживаться намеченного плана.
— Батюшка за товарами заморскими отправился, а меня под присмотром госпожи Амены оставил. Целых двадцать златней заплатил! Так что извольте исполнять договор, после личную жизнь устраивать будете. — Последние слова относились к Амене.
Женщина только ресницами хлопала удивленно.
— О! — восхищаясь (златнями, не мной), выдохнул усатый и попытался облобызать мою ручку. Поверил в сказочку про купеческую дочку! — Будем знакомы, Антус Кронций.
— Вероника, — ляпнула первое, что на ум пришло.
Собственно, на этом «личная жизнь» моей новоявленной опекунши и откланялась. Сообразил небось, что тут у него обломалось.
— Ты что творишь?! — прошипела женщина, заталкивая меня в дом.
Дверь с грохотом затворилась, выражая неприятным звуком всю гамму чувств хозяйки.
— Свободу твою спасаю, — и прямо посмотрела недовольной хозяйке в глаза, целиком и полностью уверенная в собственной правоте. Интуиция подсказывала: поступок был верный. Да и сама Амена разжиться новым мужем вроде как не торопилась. — Можешь не благодарить.
— Да как-то и не собиралась. —
На лицо непроизвольно легла страдальческая гримаса. Сейчас еще и влетит ни за что ни про что! Но все же подчинилась без лишних слов.
— Ты здорово рисковала, — медленно проговорила попечительница (и ведь даже не соврала почти, она же правда заботится обо мне последние дни!), подперев щеку кулаком. — Он мог начать допытываться.
Мой взгляд будто прилип к обшарпанной столешнице.
— Так не начал же!
Да, я права. Только отчего тогда щеки огнем горят? Вот всегда так: хочешь, как лучше, а получается…
Теплая рука мягко накрыла мои сжатые в замок ладони.
— Знаю, ты помочь пыталась. В этот раз даже получилось. Но на будущее — учись сдерживать свои порывы, — и неожиданно круто переменила тему: — Кстати, давно хотела спросить, какая у тебя основная сила?
Э-э… О чем это она? Я ошалело моргнула.
— Не знаю…
Амена глубоко вздохнула и, кажется, проглотила замечание насчет моей дремучести. Даже обидно немного сделалось. Разве ж я виновата, что сориты образованием вверенной им меня не озаботились?
— Ну, волшба тебе какая лучше всего удается?
А! Так бы сразу и спросила!
— С огнем связанная. — Ответ лишних раздумий не требовал. — В соре я занавески сожгла однажды и сама, когда сильно злюсь, огнем вспыхиваю. Еще воду в лед превращала и так, по мелочи. Только потом еле ноги передвигала. Вроде ничего не делала, а умаялась…
— Так всегда бывает, когда к чужой силе обращаешься, — с улыбкой пояснила женщина.
Я улыбнулась в ответ. Как же все-таки здорово, когда с кем-то можно вот так просто поговорить. Обо всем. О чем угодно… И тут сознание кольнул неожиданно возникший вопрос.
— А откуда ты столько знаешь о… силах?
Моя собеседница заливисто рассмеялась. И в этот момент показалась мне совсем девчонкой.
— Посмотри на меня внимательно… Ничего не замечаешь?
Покорно пригляделась. Да нет, все как всегда вроде. Красивая…
— Ты чужестранка? — брякнула первое, что на языке вертелось. Ох, чувствую, договорюсь однажды!
— Верно, — благосклонно кивнула Амена. — А еще я такая же одаренная, как и ты. Была то есть. Правда, повелевала не огнем, а ветром.
А звучит-то как — повелевала!
Но неужели?..
— Не пугайся, — заприметив, как расширились от ужаса мои глаза, поспешила прояснить положение дел эта загадочная особа, — меня не освобождали от дара принудительно. Там, откуда я родом, подобное вообще не принято. Просто так случилось, что мое призвание вовсе не великие дела, а дом и семья.
От сердца немного отлегло, но я до сих пор взирала на нее с недоверием.
— Силу можно укротить, даже подавить, — продолжала меж тем Амена, изучающе рассматривая меня. — Но ты же не хочешь этого?