Берлога
Шрифт:
И вновь Булгаков проявил мягкость к своему герою: не заставил его бросить пить совсем, как Лагин своего героя, а лишь запретил ему пить портвейн! И опять те же слова в тексте: «говорят», «совершенно перестал пить»! Только теперь это, без сомнения, Булгаков!
Пивораки сделался молчаливым, стал скуп на слова, Степа Лиходеев тоже стал молчаливым. И Иван Савельич Варенуха тоже стал вежливым. Подобно Пивораки изменила и его нечистая сила!
«И все это были подобья…»
Глава 51. Да здравствует Пионер!
Так
Он разыскал в Сети все биографии двух писателей, какие только смог найти. Внимательнейшим образом изучая их, он установил следующее. Не мог Лагин быть в гостях у Булгакова и слушать чтение неоконченного романа Мастер и Маргарита. Не мог!
Лазарь Лагин работал в «Крокодиле» и действительно жил в Москве в 30-х годах. Он занимал не очень важный пост, был всего лишь замом главного редактора журнала «Крокодил», еще не был известным писателем, и, скорее всего, не мог появляться в кругу друзей Булгакова, который в то время был уже достаточно известным драматургом и режиссером МХАТА. Пьесе Булгакова «Дни Турбиных» неоднократно аплодировал сам Сталин!
Была еще одна причина, по которой два писателя не могли встретиться: после ареста и расстрела знаменитого журналиста Михаила Кольцова, Александр Фадеев, понимая, что следующей жертвой может стать Лагин, отправил его с глаз НКВД долой в длительную командировку аж на Шпицберген. Вместе с Борисом Ефимовым, братом Кольцова, известным художником-карикатуристом.
Кстати, именно лагинские впечатления о Заполярье и легли в основу описания путешествия Вольки с Хоттабычем за Полярный круг на теплоходе «Ладога».
Значит, не Лагин позаимствовал у Булгакова! Мастер то был тогда только в рукописи! Хотя, на самом деле сюжет Хоттабыча Лагиным все же был позаимствован, только не у Булгакова, а у английского писателя Энсти. Именно ему принадлежит авторство популярной в Англии книги «Медный кувшин», в которой герой находит медный кувшин и освобождает заточенного там джинна.
Лагину показалась очень интересной идея ввести волшебного джинна в Москву победившего социализма и показать, как освободившийся от гнета капиталистов народ может творить реальные чудеса!
С другой стороны, Димона насторожил тот факт, что в самом начале своего писательского пути Лагин написал рассказ «Эликсир Сатаны». Явное подобие Мастера! Значит, оригинал принадлежит все-таки Булгакову!
Но Димон скачал этот рассказ, прочел и успокоился, ничего похожего на булгаковского Воланда он в этом рассказе не нашел. Не было подобия. Про какие-то уколы, от которых бычки привесы набирали, пустяки, в общем, сегодня допинг – обычное дело.
– Землю буду жрать, что не брал, а Коровьев – он черт, – часто вспоминал Димон слова Никанора Ивановича.
Как и Никанор Иванович, Димон тоже был готов жрать землю, что подобия неслучайны, но никак не мог доказать или хотя бы объяснить самому себе, как эти подобия могли возникнуть.
Где находился Лагин, когда
А где был Михаил Афанасьевич Булгаков в 1938 году?
Он разыскал книгу дневников Елены Сергеевны Булгаковой, жены писателя. Оттуда, а также из нескольких биографий Булгакова выяснил, что к лету 1938 года писатель закончил работу над окончательной, третьей редакцией романа «Мастер и Маргарита»
Он начал эту работу в ноябре 37-го и закончил к весне 38-го года. За весну рукопись была напечатана на машинке и впоследствии, хотя и подвергалась правкам, но они уже не сильно изменили ее окончательный вид.
Но как, каким образом Булгаков мог натолкнуться на Хоттабыча?
Из биографических данных Лагина Димон сделал вывод, что Хоттабыч в версии 1938 года был далеко не так популярен, как сегодня, когда общее количество его тиража измеряется миллионами книжек.
Толчок популярности дал знаменитый фильм 1956 года, а тогда, в далеком 1938-м Хоттабыч никому не был известен. Сам Лазарь Лагин с горечью говорил в одном своем интервью, что до войны на Хоттабыча вышло всего две рецензии, да и то не слишком хвалебные.
Так каким же образом Булгакову попался на глаза Хоттабыч? (Димон уже не сомневался, что именно Булгаков воспользовался текстом Хоттабыча, а не Лагин текстом Мастера!)
Но как? Откуда он его взял? Ну, не в магазине же купил Булгаков детскую книжку! С какой стати? Зачем она ему? Как детская книжка могла попасться ему на глаза? Никогда он сам не писал книжек для детей.
Это был главный вопрос.
Почему Булгаков решил воспользоваться впечатляющими выходками Хоттабыча Димон, в принципе, понимал. Это можно было объяснить обычными человеческими слабостями.
В конце концов, Булгаков придумал Мастера, придумал роман в романе, придумал Ершалаим. Работал над романом более 10 лет! Создал яркие образы Иешуа, Маргариты, Бегемота, да мало ли чего? Одно только «…Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавистный прокуратору город Ершалаим…» уже делало роман великим произведением литературы!
Ну, так почему бы ему было не разукрасить немного роман некоторыми яркими подробностями, которые не пришли ему в голову самому, но которые так и просились в сюжет! Заменить блеяние баранов на пение совслужащих, переделать наездницу, надергать всего понемножку из никому не нужной пустой детской сказки!
Переделать их немного и вставить! Ну, кто это заметит? Понимал ведь Михаил Афанасьевич, что Мастера если и напечатают, то напечатают только через много лет, и к тому времени никто уже и не вспомнит какого-то Хоттабыча, которого и сейчас-то не заметил никто в читающей публике!
Да и спешил он, Булгаков тогда весной 1938-го! Как загнанный волк у Высоцкого, рвался он из всех сил и всех сухожилий!
Димон наизусть знал жизнь Мастера в том 1938 году. Тем летом Елена Сергеевна жила на даче в Лебедяни – местечке на Дону. Она часто писала Булгакову и звала его поскорее из душной Москвы к себе.