Берлога
Шрифт:
– Не в зарплате дело, – вздохнул Горыныч, – зарплата это зарплата. Я бы хотел стать акционером. Это в ваших интересах: вы знаете ведь, что на западе все работники являются акционерами. Это выгодно предпринимателям, все становятся хозяевами, совладельцами, Все трудятся на совесть.
К такому повороту Димон готов не был. Он ожидал от Горыныча мертвой хватки, рассчитывал, что он будет выторговывать зарплату, внутренне готов был согласиться и на восемьдесят, и даже на девяносто тысяч. Но войти в акционеры!
Он решил взять паузу. Пусть Горыныч немного подождет. Димон медленно допил чай, отодвинул чашку с блюдцем, взял чистый лист, ручку, стал черкать на нем каракули.
– Так что, Дмитрий? – Горыныч встал с кресла, – меня бы устроили 5 % участия
Димон перестал чертить звездочки на листе, открыл перед собой бизнес-план и, не спеша, стал листать его. Горыныч снова сел в кресло.
– Вас цифра смущает, Дмитрий? – Тон Горыныча сменился с напористого на менее энергичный. – Вы же понимаете, я много не прошу, 5 % это ерунда.
– Пять процентов, Игорь Васильевич, это не ерунда. Это от уставного капитала в двадцать миллионов рублей составляет ровно один миллион рублей, – наконец, произнес Димон.
Ваш вклад в проект оценивается в 70 тысяч рублей ежемесячно. С учетом премиальных в год ваша зарплата составляет, – он пощелкал кнопками калькулятора, – как раз этот миллион. Вы готовы работать целый год без зарплаты? В этом случае, ваш вклад как раз и составит пять процентов от уставного капитала.
– Вы шутите, Дмитрий? – Горыныч слабо усмехнулся. – Год без зарплаты… Без зарплаты никто не работает.
– Есть другой вариант, – так же с улыбкой продолжил Димон, – вы вносите в виде своей доли в уставном капитале один миллион рублей, – и я, надеюсь, что смогу убедить руководство включить вас в состав акционеров.
Горыныч понял, что имеет дело с опытным переговорщиком. За полгода несмышленыш превратился в хладнокровного, расчетливого бизнесмена, которого просто так не запутаешь, не возьмешь на «понт». Ни авторитет его не сработал, ни прежние заслуги не подействовали. Директор теперь не он, а этот высокий юноша в идеально сшитом костюме и умопомрачительном галстуке. Это ясно.
– Но кто его всему научил? – думал Горыныч, бесстрастно глядя на Димона. – Как одеваться, как разговаривать? Вот он улыбается, а ведь не уступит ни рубля, хотя и понимает, что я ему сейчас нужен позарез. Значит, понимает, чувствует, что мне тоже страсть как хочется бросить школу, где я уже семь лет бьюсь как рыба об лед, и начать издавать газету. Понимает, что я вижу здесь большие возможности и большие деньги. Вот и сейчас смотрит на меня, улыбается, а ведь сделает как ему надо, не отступит ни на шаг, если наметил что-то. Как они его всему этому научили?
– Я не буду вас торопить, Игорь Васильевич, – уже без улыбки продолжил Димон, – подумайте…
– Интересно, сколько времени он мне отведет на раздумья, – пронеслось в голове Горыныча.
– … И завтра позвоните мне, – закончил Димон.
– Это не школьник, это какая-то безжалостная акула, – чуть было не сказал Горыныч вслух. – Он и без меня обойдется, причем легко, и мне это сейчас показывает!
– Дело в том, что у проекта появились серьезные партнеры, и мне не хотелось бы их разочаровывать нашей нерасторопностью, – закончил Димон.
– Могу я спросить, что это за партнеры? – спросил Горыныч, нарочито безразлично, начиная собирать в папку документы.
– Пока это информация закрытая, но вам я могу сказать: это финансовая группа во главе с банком «Несокрушимый».
У Горыныча задрожали руки, молния на папке заела, и он нервно задергал ее. «Несокрушимый» это не шутка. Это пропуск в другой мир, это его шанс, и он не может его упустить.
– Я согласен, Дмитрий Иванович. Я готов внести в уставной капитал один миллион рублей.
Димон достал из принтера чистый лист бумаги.
– Пишите, Игорь Васильевич. Заявление на имя Кудрявцева о принятии вас на работу в качестве директора … ну и так далее.
Глава 57. Письмо из Италии
Проверяя утром почту, Димон наткнулся на непонятное письмо. Электронный адрес был незнакомым, на спам было не похоже. Он открыл его
Глубокоуважаемый г-н Чернов
Я с большим интересом ознакомился с вашей работой «О подобиях в текстах М. Булгакова и Л. Лагина»
Отдавая должное Вашей проницательности и несомненному таланту исследователя, вынужден, тем не менее, разочаровать Вас.
Ваша гипотеза о заимствовании и творческой переработке М. Булгаковым некоторых идей Л. Лагина не нашла поддержки ни у меня, ни у моих коллег.
Справедливости ради, надо сказать, что первоначально нам показалось, что вы на верном пути, и что версия о связи Сергей Шиловский – журнал «Пионер» – М.А. Булгаков имеет право на существование.
То, что тексты «Старика Хоттабыча» и «Мастера и Маргариты» имеют местами поразительное сходство, уже отмечалось в трудах некоторых исследователей творчества М.А. Булгакова.
В этих работах лишь указывается на факт сходства некоторых эпизодов, в то же время, никаких объяснений приводимым сходствам, автор не предлагает, а слабые попытки увязать сходство текстов с личностью Иосифа Сталина не выдерживают критики.
Изучив прилагаемые источники, Вы увидите, что в ней приводятся некоторые примеры, найденные Вами, мне же приятно отметить, что в Ваших «подобиях» есть и много того, что ускользнуло от внимания опытных литературоведов.
Вашей большой заслугой является попытка объяснить, каким образом могли возникнуть обнаруженные Вами «подобия», и в этом отношении гипотеза о роли журнала «Пионер» достаточно оригинальна и заслуживает подробного рассмотрения.
Мы решили взглянуть на первоисточник и первые же шаги в этом направлении позволили сделать следующий вывод: впервые «Старик Хоттабыч» был напечатан в октябрьском номере журнала «Пионер». Это, как нам кажется, делает Вашу версию полностью несостоятельной.
Дело в том, что 15 июня 1938 года Булгаков писал жене: «Передо мною 327 машинных страниц (около 22 глав)».
Таким образом, перед нами свидетельство самого Михаила Афанасьевича о том, что роман к 15 июня был в основном, завершен.
В дневниках Е.С. Булгаковой читаем запись от 19 сентября: «сел за авторскую правку июньского экземпляра „Мастера и Маргариты“».
Авторская правка это работа автора над возможными ошибками машинистки, мелкие исправления и тому подобное. Понятно, что переделка целых эпизодов и глав и авторская правка это не одно и то же.
Таким образом, даже в сентябре Булгаков не мог при чистовой отделке романа воспользоваться текстом Лагина, который, как я повторяю, был опубликован только в 10-м номере журнала «Пионер» с продолжением в 11-м и окончанием в 12-м номере.
Загадка «подобий» осталась неразгаданной!
Желаю Вам дальнейших успехов в литературоведении.
Искренне Ваш,
Профессор Николай Кольезе
Димон читал и перечитывал письмо, приливы радости и отчаяния поочередно накатывали на него. С одной стороны, знаменитый профессор хвалит его способности и ставит в один ряд с признанными учеными. С другой, все его открытия оказались пустышкой!
Но как они нашли этот «Пионер» за 1938–й год? Неужели в Италии в библиотеках он есть? И почему он в Москве не нашел его и сам не проверил?
Вот оно – серьезное отношение настоящего исследователя! Не то, что его школьные потуги! Возомнил о себе, что он великий ученый! А его на место, как сосунка! И правильно! И поделом! Хорошо еще, что Женьке не сказал, утерпел. Вот бы сейчас она смеялась над его открытием?
– Да, – сказала бы, – Димочка. Литература все-таки не самое твое сильное место!
Не проверил, положился на Интернет, а ведь мало его оказалось – Интернета! Мало! Надо ручками работать, ручками! Не всемогущий он – Интернет! Нет там пока журнала «Пионер» за 1938 год. И долго еще не будет.
– Что же это такое, – горестно спрашивал он у Карло, – такая ведь была стройная картина, и вот на тебе! В октябре вышел журнал! А «Мастер» был готов в апреле!
Расстроенный Карло грустно кивал ему в ответ: