Бьерн. Том 4

Василий

— По этому поводу… Что произошло? Лес до сих пор волнуется, в себя не приходит.

— Эалониаэль когда-то была одной из тех, кто убил Каихара, чья смерть привела к образованию скверны. Ты отомстил за него, и подобное не могло не иметь последствий. Его дух успокоился и теперь может уйти спокойно.

— Что, скверна теперь изменится? Станет мирной и покорной? — недоверчиво усмехнулся я.

— Нет. Лес давно нечто большее, чем осколки ненависти нескольких мёртвых богов. Но ты и сам знаешь.

— Я не просто убил. Лес поглотил её суть…

— Туда ей и дорога,

суке! — сплюнула слова Фиона.

— Не любила ты покойную, — хмыкнул я. — Хотя меня сильнее интересует, как она смогла продемонстрировать такую силу без капли скверны.

— Шаманизм. Подчинение мелких духов. Энергозапас каждого ниже кристаллизации, но когда их сотни и тысячи…

— А почему кровь?

— Потому что каждый такой дух рождается из крови убитого животного или разумного, — пожала Фиона плечами.

— Ты тоже так можешь? — полюбопытствовал, наблюдая, как она взмахом руки тушит стучащий в другой комнате мотор.

— Лет за двадцать. Но не вижу необходимости, у меня есть ты и армия с пушками, — усмехнулась бывшая богиня.

— Толку от армии, когда такое случается, — поморщился я.

— Ты справился, — легко отмахнулась она.

— Вы с принцессой иногда излишне в меня верите, — устало вздохнул я, и перевёл разговор на другое: — Как там твои самолёты поживают? Сколько тебе нужно на первые военные или транспортные варианты?

— Лет пять. А может и десять, — лениво ответила блондинка. И на мой удивлённый взгляд разъяснила: — Это сложно для одного человека. Нужно полностью пересчитывать планер под каждую модель, проводить эксперименты с нагрузкой и без, потом дорабатывать. Очень много скучной, но необходимой работы.

— Думал, для магов нет ничего невозможного, — подколол женщину я.

— Магия — прежде всего творчество, полёт фантазии, а не тысячи страниц чертежей и документации. Так что если хочешь массовую авиацию, учи людей, — развела руки она, с иронией добавив: — Император.

— Конечно, Богиня, — с усмешкой поклонился в ответ, сидя в кресле. И уже расслабленно, по-свойски, поинтересовался: — А как твой личный проект?

— Материалы, Бьёрн. Лопатки двигателя нужны слишком тугоплавкие. Он работает и так, но мощность недостаточная. Скорость истечения газов такова, что не получается использовать энергию сгорания топлива для декристаллизации маны, и нормально укрепить его магией не выходит.

— Значит, всему свой срок? — поднял бровь я. — И даже магией обойти проблемы не получается?

— Мне просто нужно больше свободного времени, а не двигать прогресс во имя твоей империи, — фыркнула она.

Фиона изначально хотела перескочить стадию винтовых двигателей, заворожённая мощью реактивной тяги. Но как оказывается, даже у неё подобное так легко не вышло. Честно сказать, я привык, что она творит невозможное, и такой вот промах немного грел сердце. Иначе моё понимание возможного окончательно отправится в поля вечной охоты.

Сейчас же, порывшись в куче на столе, она кинула мне небольшой медный диск, на котором серебром были нанесены руны. Я нахмурился, потерев пальцем благородный металл.

— Это не серебро. И не платина.

—

Ты совсем не следишь за алхимией в последнее время? — подняла бровь блондинка.

— Только за успехами наших химиков, когда отчёты присылают. На остальное времени нет.

— Что скажешь? Не бойся испортить артефакт, он не нужен.

Я потёр металл пальцем, ковырнул ножиком, отрезав кусочек рунного контура. И, почесав в затылке, произнёс:

— Похоже, алюминий.

— И как ты думаешь, каковы его свойства? — прищурилась она.

— Судя по тому, что накопитель маны происходит из того класса материалов, что у нас называли корунд, это накопитель или проводник, — пожал я плечами.

— Ты знал и молчал? — резко вскинула голову бывшая богиня.

От тона всегда спокойной Фионы потянуло холодком и сдерживаемой до поры яростью.

Я устало вздохнул и негромко проговорил:

— Фи, единственное, что я помню о производстве алюминия, это глинозём из бокситов и много электричества. Состав расплава, в котором он электролизуется, я не помню. Химики работают. Или ты думаешь, я просто так готов был потратить любые деньги на развитие электричества?

— Ты хочешь сказать, что у нас ведутся работы по созданию подобного? — она кивнула на артефакт в моих руках. — Но я о них не знаю?

— Теперь знаешь. Я дал задание, описав всё, что помню, сразу, как появились первые генераторы. Лаборатория в Железногорске, через три дома после Вернера, если со стороны домны смотреть.

— И я не знала?

Я почесал в затылке и честно ответил:

— Хотел устроить сюрприз. К тому же, оно секретно. Мастер, который этим занимается, умеет держать язык за зубами. Никто не знает.

Она немного расслабилась, перестав на меня смотреть, как на убогого, но, всё же, добавила:

— Ты опоздал. Металл уже открыли и, судя по всему, его автор станет очень богат.

— Да наплевать, — лениво отмахнулся я. — Мы работаем сразу над промышленным методом, при котором его можно получать сотнями тонн. Даже если поиски займут ещё несколько лет, не страшно. Там же всё равно способ получения не указан?

— Нет, — усмехнулась она. — Проверка всех новых веществ на взаимодействие с маной — первое дело, особенно металлов. Автор быстро понял, что именно он открыл.

— У нас тоже всё получится. Лишь дай срок!

— А дадут ли тебе время враги, Бьёрн?

— А что у них есть? Они найдут ещё одного бога? Или высадят армию на остров? Удачи им. Нам нападать сложно, а в обороне перемелем всё, что они пришлют, и не вспотеем.

— Посмотрим… Надеюсь, ты ничего не напутал с этим металлом и результат будет.

— Мы из него ещё корпуса самолётов делать будем, вот увидишь, — уверенно кивнул я. — Ладно, пойду я, нужно парней навестить.

Взмахнув рукой на прощание, вышел на улицу, где ноги сами понесли меня в сторону госпиталя. Раненых оказалось не так много, в основном, пулевые ранения. После воинов скверны раненых не остаётся. Только если кому-то повезло, и он лишился конечностей. В целом, в бою мы потеряли пятерых гвардейцев, четверых обычных стрелков и тридцать человек зевак.