Бьерн. Том 4
Шрифт:
Припав к земле, тут же сорвался на помощь Красному, уже получившему длинную рану на боку.
Несколько мгновений, и кулак погружается в бок атакующего красного ящера, проламывая броню, мясо, кожу и ломая ребро. Проскользнув к следующему, хватаю за крыло и отрываю огромный кусок перепонки.
Рывок дальше, и передо мной полностью чёрный ящер, закованный в броню и с клинками на крыльях без перепонки.
Пригнуться. Отступить в сторону. Назад. Вбок. Ублюдок, атакует постоянно, пользуясь преимуществом в длине конечностей и моей безоружности,
Нагнуться, пропуская сверху клинок, и взмахнуть ребром ладони, отбивая в сторону удар когтями.
Назад, влево, влево, вправо, вниз.
Шесть конечностей и размер имеют значение, невзирая на мою силу и скорость. Для атаки мне нужно время и хорошая точка опоры, и он это знает, непрерывно атакуя.
Под эту мясорубку не рискнули лезть даже его союзники. Я же продолжал уклоняться, кипя от бешенства, впитывая всё больше скверны из Средоточия и поверженных врагов.
Пропуская мимо коготь в очередной раз, сумел ребром ладони задеть ему кисть, со злой радостью услышав хруст.
Но этого мало. Больше силы!
Вся полученная скверна пошла на ускорение, и я, пропустив сверху атаку, вкопался в землю, спустя мгновение метнувшись вперёд.
Нога упирается в панцирь на его груди, и, движимый собственной инерцией, взлетаю выше, оказавшись на драконе. Левая рука вцепляется в основание крыла, давая мне точку опоры, а кулак правой, устремляется вниз, сокрушая позвоночник твари.
Хрустнули кости, выдохнул ящер, а моя рука разорвала ему нервы, заставляя огромную тушу рухнуть на землю, в последнем рефлекторном движении сворачиваясь в клубок.
Радостно взревев, я нашёл следующую цель взглядом и рванулся к ней, проламывая густую стену воздуха.
Однако, на пути появился клинок, и только сильно ускоренное восприятие позволило мне попасть ребром ладони в точку на крыле, где лезвия не было.
Ящеру сломало кость, но и моя атака оказалась сорвана.
Шаг в сторону, пригнуться, встретить кулаком когти, отлететь. Подняться и броситься обратно в бой. Для меня они совсем медленные. Но как же сложно найти возможность нанести серьёзный урон…
Я ломал лапы и рёбра, рвал перепонки, у кого есть, и двигался, постоянно двигался. Хотя и продолжал получать новые ранения.
Вот треснула кость на левой руке, которой я прикрылся от атаки, вот, не выдержав рывков, от скелета оторвалась мышца в левом бедре, потом в правой голени. Кажется, сломаны пальцы в правом кулаке.
Я перестал следить за телом, полностью управляя им через скверну, как марионеткой. В стороны летели выбитые клыки, кровь, плеснули мозги из удачно разбитой головы.
Удар крылом прошёл сверху, взмах раскрытой ладони раздирает перепонку. Перед глазами мелькнула пасть, в которую я вцепился руками, не давая себя сожрать. Перехватившись удобнее, сделал рывок всеми силами, и нижняя челюсть улетает в сторону, в который раз заливая меня кровью.
Когти распарывают кожу и мышцы на спине. Покатившись по земле, бросаюсь навстречу опускающейся
Стремлюсь добить, но он судорожно атакует, не давая подойти. Пытаюсь занять позицию, собрать больше скверны.
Рывок, но вышло криво, и я просто пролетаю мимо цели, покатившись по земле.
Но и не нужно, позади врага мелькает красный силуэт, и сильный удар крыльевого клинка сносит ящеру голову.
Встав на колено, оглядел поле битвы, заваленное телами. И спустя миг рухнул обратно, отпуская усиление и ускорение. Пока я дрался, Сатар добил всех остальных, невзирая на свою рану. Да и бросившиеся в сторону носильщики вернулись. Те трое, что остались в живых.
Лёжа в луже чужой и своей крови, я смотрел в синее небо, пытаясь отдышаться после боя. Каждый вдох сопровождался адской болью в сломанных рёбрах. Не лучше с ногами и руками: треснутые и поломанные кости, разорванные связки. На мне не было живого места. Я очень сильно недооценил обученных драконов. Неповоротливые увальни с никакой выносливостью — так я считал, да?
Закашлявшись, наклонил голову и сплюнул мокроту с кровью. Отбитые лёгкие, неудивительно, другой бы уже умер. Рядом раздались шаги, а следом меня подхватили руки Тендизина и оттащили к ближайшей телеге, где старик меня и посадил, оперев на колесо. Зарывшись в свой рюкзак, доставал зелья и одеяло, которое тут же начал распарывать на бинты.
Я в очередной раз сплюнул кровь и предупредил:
— У меня сломаны рёбра, аккуратнее.
Закрыв глаза, сосредоточился на лениво текущей сквозь меня энергии, насытившейся чужой кровью и смертью. Пронизывая каждую клеточку тела, она несла в том числе и информацию, и была способна воздействовать на тело.
Волевой импульс, и сломанные рёбра встали на место. Левая рука таки оказалась сломана, так что такое же пришлось делать и там.
Но намного хуже с порванными мышцами и связками, местами оторванными от костей. Я таких внутренних повреждений никогда не получал. Может, в том бою возле деревни, но после него меня Фиона лечила высшим исцелением, да и не помню я. А вот сейчас…
Тендзин, тем временем, разрезал обрывки моей рубашки и выругался, увидев рваную рану на спине. Сбегав за водой, тщательно промыл её и, заматывая импровизированным бинтом, произнёс:
— Тебе нужен лекарь. Срочно. Скверна тут только помеха: заживёт быстро, но неправильно.
— Я справлюсь. Займись остальными.
Игнорируя его недоверчивый взгляд, прикрыл глаза, пытаясь отстраниться от усиливающейся боли и сосредоточиться на пронизывающей тело силе.
Повинуясь моей команде, под кожей бугром прошлась оторванная от кости мышца, вставая на место. Подобное, по-хорошему, нужно шить, но вместо этого я скапливал скверну в местах креплений к кости, заставляя переплетаться клетки и держаться вместе.