Бьерн. Том 4
Шрифт:
— Говорят, девушки не умеют быстро одеваться, — хмыкнул брат. — Они просто тебя не знают.
— А-а-а! Отстань! Пошли скорее!
Несколько коридоров, открытая эстакада дворца, сад, и они вошли в беседку, занятую людьми и огромным драконом рядом. Их царственная матушка, Свен, Густав, Эрна с Бенедиктом, Войцех, Золтан. И дядя Крайг, конечно.
Элеонора прошлась по детям неодобрительным взглядом. Но, тем не менее, как только те встали сбоку, негромко произнесла:
— В этот день, пять лет назад, муж
С этими словами она подняла небольшую прозрачную пирамиду кристалла накопителя и, сделав пару шагов, положила её в рунный круг на постаменте впереди. Активируя систему, созданную в последние месяцы перед концом проекта. Переглянулась с остальными и громко крикнула в унисон:
— Бьёрн и Фиона. Мы вас ждём!
Накопитель блеснул, засветились руны, вслед за которыми волна магии побежала внутрь здания по проводникам и волной по всем присутствующим. В памяти Фриды возникло лицо отца в морщинах и склере скверны, с улыбкой нависшее над ней. И она знала, что подобное сейчас у них всех.
— Каждый раз пробирает, — утёр выступивший пот Густав. — Вспоминаю наш первый бой.
— А я вот, как он меня чуть не убил, — хмыкнул Свен.
И только Элеонора немного покраснела, смотря в сторону.
— Что-то необычное происходит, — пророкотал Крайг.
И действительно, в прошлые годы больше ничего не было. Дальше все обычно просто общались, выпивали и расходились. Но в этот раз волна магии вернулась, заставив треснуть накопитель.
Налетел ветер, и вихрь силы начал стягивать тучи к дворцу. По крыше беседки застучал дождь. Магия концентрировалась всё плотнее и плотнее, так что стало тяжело дышать.
— Накопители под дворцом отдают силу! — прорвался сквозь вихрь стихии драконий рёв.
На долю мгновения у людей помутнело в сознании, а буря стихии стала быстро рассеиваться, оставив после себя две фигуры.
— Знаешь, Фи. Когда ты говорила, что мы вернёмся, мне казалось, что оно будет как-то проще…
— Радуйся, что ты убил достаточно богов, чтобы выжить, — изображая сварливый тон, но с широкой улыбкой на лице, повернулась к нему богиня магии, вокруг которой до сих пор гуляли свободные потоки энергии.
— Всё благодаря тебе, — мягко улыбнулся Бьёрн.
Фрида была первая.
— Папка!
Прыгнув на шею отцу, она крепко его обняла.
— Ты, однако, выросла, дочь, — усмехнулся незадачливый попаданец, подхватывая девочку.
Он выглядел молодо, без скверны на лице. А ещё от Бьёрна фонтанировало силой, и от этой мощи, когда она обволакивала окружающих, хотелось что-то делать, суетиться, совершать.
Мимо Фриды, как во сне, прошла Элеонора и, подвинув дочь, вцепилось в мужа, а следом, расплакалась.
— Ну, я же говорил,
Про то, что пять лет потребовалось, чтобы собрать его сознание по всей ноосфере, знает только Фиона, которой подобное стоило немало сил. Но богиня магии не отступает. Особенно когда кого-то любит.
— Значит, ты теперь бог? — недоверчиво покачал головой Свен, протягивая руку для приветствия.
— Ну, выходит что-то типа того, — хмыкнул Бьёрн.
— Бог чего, папа? — подняла на отца горящие любопытством глаза Фрида?
Тот на секунду прислушался к чему-то…
— Бог развития, прогресса и эволюции? Отчасти, силы? Это сложно.
— Не поверю, отец, что ты не сможешь сформулировать точнее, — фыркнул Натан.
Бьёрн глядел своих детей, жён и друзей, почесал в затылке и усмехнулся:
— Могу. Но надо же дать свободу интерпретаций будущим жрецам?
Однако про себя новорождённый бог весело ухмыльнулся. Кем же он ещё мог быть с его историей, как не богом качалки?
Спустя день после возвращения из небытия, знакомый лес встретил меня привычной тишиной, шелестом ветра и ежесекундно готовыми сорваться в атаку растениями и животными. Но для меня подобное уже совсем не опасно. И даже пугающий фон вокруг центрального средоточия, когда-то давящий, потом такой родной и приятный, не вызывал особых эмоций.
Ядро скверны предо мной бурлило, по уходящим на километры вглубь корням проходила дрожь. Возвращение магии, выдало очень много свободной силы, и Лесу её хватило, чтобы, наконец, завершить созревание.
По корням прошло последнее сокращение, и на долю мгновения фон скверны полностью потух, концентрируясь в одной точке. Следом, единым выдохом силы, всё вернулось в норму. Кроме того, что у средоточия зажглось новое сознание.
Я ждал, сложив руки на груди, пока из кожистого мешка не раздался тихий девичий голос:
— Ты не сделаешь мне больно?
— А ты считаешь, что мир твоя поляна для пиршества?
— Нет, ты не дашь, — тихо ответила новорождённая богиня скверны.
— Ты можешь попробовать. Твоя мощь огромна.
— Так и твоя сила велика, Император. И не знаю, что страшнее, прямой бой или если ты выжжешь Лес термоядерным огнём своей армии.
Средоточие расступилось, и наружу показалась фигурка черноволосой черноглазой девушки лет тринадцати, тело которой прикрывал саван из тьмы и растений.
— Странный выбор возраста для той, кого называют Мать, — хмыкнул я, тем не менее, снимая с плеч плащ и отдавая ей.
— Не хочу другой. Я жажду жить, веселиться, расти и сражаться с достойными.
— Богов мало осталось для сражений, — хмыкнул я.