Бернарда
Шрифт:
– Итак, благодаря новому нападению этой ночью, у нас, наконец, появилась нужная информация о том, с кем именно предстоит иметь дело.
Парни зашевелились; на их лицах тут же проступил немой вопрос, который вслух озвучил Декстер:
– На кого напали в этот раз?
– На Бернарду.
Ко мне тут же обернулись девять пар глаз.
– В ее особняк проникли трое. Прознав о наличии в отряде Телепортера, враги решили сначала избавиться от нее, и уже потом снова переключиться на вас. К счастью, обошлось без жертв (в этом месте Дрейк сделал незаметную другим паузу, на секунду переключив на меня взгляд серо-голубых глаз). Пострадали только сами нападавшие. Один умер на месте, а двое других поведали нам
– Какая ты, однако, опасная девица! – с уважением прошептал Дэйн, наклонившись с заднего ряда прямо к моему уху. – Ты их чем – сковородой или скалкой?
– Майкой с клубничками удушила.
– Тихо, – обрубил Дрейк.
Мак Аллертон задумчиво рассматривал меня из-под темных бровей, Канн громко фыркнул на мой ответ Дэйну, Халк обменялся с Дэллом незаметными улыбками.
– Из оставшихся в живых мы вытянули все детали: кто, где, как и почему. Конечная картина вышла неприятной – вам всем предстоит отправиться на Уровень «F».
– «F»?
– Когда?
– Почему туда? Разве Комиссия не сохраняет нейтралитет по отношению к этой зоне?
– Сохраняла. Но больше нет. Мы предоставляли это место тем, кто хотел укрыться от закона и избежать наказания за совершенные криминальные действия в обмен на невозможность покинуть Уровень и таким образом принести дальнейший вред любыми действиями. Как известно, порталы на «F» работают только в одну сторону, то есть обычный человек, переступив черту, не будет способен вернуться. В две стороны способны открывать проход только люди со специальным допуском, а это либо представители Комиссии, либо вы – отряд специального назначения.
– А нападавшие, получается, ходили туда-сюда, как к себе домой? – спросил Дэлл. – Как такое возможно?
Дрейк недобро усмехнулся и выдержал паузу. На экране появилась фотография мужчины с длинными белыми волосами и шрамом через все лицо.
Неприятный тип. Сердце пропустило один удар – я, кажется, где-то уже видела это лицо. Только где?…
– Вот мы как раз и подошли к объяснению. Андариэль Вейерос – самый опасный объект в этой операции. Глава преступного синдиката Уровня «F», собравший всех преступников под своим крылом. Убийца, стратег-тактик… бывший член отряда специального назначения под руководством Комиссии.
– Что?!
По залу прокатился удивленный шепоток. Дрейк застыл с прищуренными глазами, сложив руки на груди, пережидая реакцию на услышанное. В воздухе витали немые вопросы, замешательство, перемешанное с любопытством. Все, кроме Баала, застывшего с псевдо-равнодушным лицом, начали негромко переговариваться между собой.
По обрывкам фраз я поняла, что нынешний отряд не знал о существовании предшественников, – и новость об этом воспринялась довольно противоречиво. Не обращая внимания на остальных, я тайком вглядывалась в лицо Регносцироса: ровный холодный взгляд на экран, расслабленные кулаки и губы, бьющаяся на шее жилка у кромки черных волос. Казалось, его никак не занимала общая дискуссия, его занимал только портрет блондина с перечерченным шрамом лицом, застывшим на экране.
Ну, конечно! Я вдруг вспомнила. Именно этот тип был изображен на фото над камином в гостиной Баала… Я бросила на него взгляд перед тем, как уйти. Помнится, еще подумала тогда: «А не эту ли женщину, стоявшую между ним и тем самым блондином, звали Ирэной?». Значит, Андариэль… Они, наверное, точно явились из одного мира, раз обзавелись такими именами.
– Дрейк, значит, до нас был другой отряд? – хмурый Аарон Канн тоже рассматривал экс-коллегу со шрамом. – Что с ними произошло?
Вопрос этот очевидно занимал многих, в том числе и меня, потому что говор в кабинете мгновенно стих. Начальник поджал губы, затем выдал кривую и очень неприятную усмешку.
– Они совершили ошибку.
На несколько секунд повисла зловещая тишина, а затем начался рассказ, и следующие десять минут перед моими глазами тек красочный и жуткий фильм, рисовавшийся со слов Начальника.
…Они не были ни плохими, ни хорошими – другие двенадцать человек, среди которых когда-то был и Баал Регносцирос. Они были отлично натренированным убивать отрядом специального назначения, сплоченной командой со своим ассасином, тактиком, сенсором, подрывником и прочими специалистами. Со слов Дрейка, тогда специализации каждого члена не уделялось такого пристального внимания, как теперь. В те времена ставка делалась на отличные физические навыки в бою, все остальное прорабатывалось косвенно. И все бы хорошо, свои задачи отряд выполнял исправно, даже более того – выполнял излишне кроваво и жестоко, за что постоянно получал нарекания. В расход шли лишние люди, зачастую страдали невинные, попавшие под горячую руку жертвы.
– Мы пытались сократить их уровень агрессии, но тщетно. Власть кружила головы. Деньги, оружие, едва ли не вседозволенность… Тогда был иной подход со стороны Комиссии, менее жесткий, я бы сказал, что это и привело к плачевному исходу.
Андариэль сразу занял позицию лидера, которую приняли остальные. Все, кроме Баала. Но между этими двумя всегда сохранялся дружеский нейтралитет: как-никак едва ли ни братья с одного мира (в этом я оказалась права). В те далекие времена воспитанием и подготовкой членов занимался Джон Сиблинг. Его слушали, выказывали уважение, но на деле подчинялись исключительно Андариэлю. Жесткий, часто жестокий, сильный, властный, непреклонный и порой беспринципный – он был идеальным эталоном для подражания. Наемники, в ком темная сторона преобладала, чтили его, как бога. Ситуация начинала выходить из-под контроля. На каждом задании допускались проколы, отхождения от планов, ошибки. Укоры от членов Комиссии лишь раззадоривали злость отряда. Андариэлю хотелось больше власти – упреки за самодеятельность и проявленную инициативу казались ему неспособностью оценить выдающиеся таланты «великого ума», попытки урезонить – глупыми рамками, наказания давали диаметрально противоположный эффект, усиливая жажду крови.
– Постепенно его стало невозможно сдерживать. И когда стало ясно, что Андариэля придется отстранить от работы, он поднял остальных на бунт, в результате которого были убиты два представителя Комиссии.
Все притихли. Мои ладони взмокли от волнения.
Неужели кто-то мог решиться поднять руку на людей в форме? Каким глупцом надо было быть? Ведь они – не люди. Они – другая раса, создавшая свой мир и населившая его «нами». Неужели не ясно, что, убив одного, навлечешь на себя вечный гнев остальных? И не тот гнев, когда на тебя покричат, отчитают или даже один раз стукнут по лицу, а настоящий Гнев настоящих Врагов. Видимо, Андариэль был либо слишком самонадеянным субъектом, либо дураком.
Судя по лицам, остальные в этот момент думали то же самое.
Голос Дрейка звучал ровно и сухо, но оттого невероятно зловеще.
– Они должны были быть убиты, но сбежали. Сбежали в единственное место, куда, как они знали, за ними не проследует Комиссия, – на Уровень «F». Что ж… Мы не стали ломать собственные принципы и преследовать в зоне, которой выделили неприкосновенность. Но выделили ее в обмен на невозвращение в нормальный мир. И Вейерос, как теперь выяснилось, нарушил собственную часть договора, отыскав способ «просачивать» своих людей на поверхность. А это в корне меняет дело. Теперь к нему в гости пожалуете вы и полностью зачистите там территорию. Найдете каждого… каждого, – акцентировал на этом слове свою речь Дрейк, – кто причастен к группировке Вейероса, и убьете. Никаких пленных. Никаких переговоров. Никаких компромиссов.