Берсерк
Шрифт:
Избиение прекратил звучный голос главаря:
— А ну, прекратить безобразие!
4
Главарь, передернув плечами, прошел через расступившуюся толпу и протянул руку Кемплу.
— Вставай.
Миха, не зная, что и думать, протянул руку в ответ и поднялся с помощью Кудряшки, после чего отряхнулся.
— Повеселились, и хватит. Меня зовут Сью Ньюман или Кудряшка Сью.
— Миха Кемпл… э-э… Донор.
— Ну вот и познакомились.
— Так-то оно так, вот только не пойму, с чего это
— А черт его знает, не знаю! — честно признался Кудряшка. — Пойдем, лучше я тебя… и твою подругу чем-нибудь угощу, тут недалеко.
— Пойдем.
Его «подруга» стояла, не шелохнувшись. Сумочку ей вернули, и она сочла за благо не сопротивляться, поскольку, как видела, имелись все шансы на благополучное завершение истории, и рыпаться смысла не имело. Потому как еще неизвестно было, как все закончится, начни она сопротивляться.
— Хорошо ты меня отделал, — сказал Кудряшка. — Хорошо еще, руки не сломал, хотя грудь до сих пор болит, не говоря о самих руках.
— Ну извини.
— Да нет, ничего, сам виноват.
Подходя к бару, группировка рассеялась по своим делам, раненого с переломанными пальцами куда-то увели. «Наверное, к лекарю, не задающему лишних вопросов», — решил про себя Кемпл. С главарем осталось только трое верных соратников да двое приглашенных.
У бара «Костлявая рука» было гораздо светлее, но и комаров звенело предостаточно, потому снаружи никто не стоял. Кудряшка решительно толкнул дверь и вошел сам, приглашая остальных. Прибывшая группа оккупировала свободный столик в дальнем углу, а официант, зная вкусы пришедших, быстро принес напитки.
— Все-таки не пойму, с чего такое благородство? — спросил Миха, отхлебывая принесенное пиво. Пиво ему не понравилось, но виду не подал.
— Не знаю, может быть, скучно стало, захотелось пообщаться с новыми людьми. Я ведь человек добрый… в глубине души.
— Это я уже понял.
— Как? — спросил Сью с неподдельным интересом.
— По перекидыванию сумочки и просьбы только лишь спеть. — При этом Миха покосился на рядом сидящую нервно елозившую на стуле девушку. — Хотя мог бы запросто что-нибудь более серьезное сделать, никто бы тебе не помешал.
— И то верно, хотя я уже готов был перейти, как ты сказал, к более серьезным вещам. Обозлились мы от безденежья, доходы падают, вот и куражимся помаленьку. Ладно, с этого дня можешь спокойно ходить по нашему району, никто тебя и твою подругу не тронет.
— Спасибо, конечно… а что, с деньгами совсем худо?
— Плохо; а что, ты можешь помочь? — Кудряшка криво усмехнулся.
Раз уж он завел этот разговор, то нужно было отвечать. Работать чтецом в компании не осталось никаких сил, и потому Миха Кемпл решился:
— Могу.
— А вот теперь скажи мне, с чего это ТЫ такой добрый стал? Уж не воспылал ли ты ко мне такой благодарностью, что решил мне помочь просто так?
Члены шайки негромко посмеялись.
— Решил начать новую жизнь, а, как известно, для новых начинаний всегда нужны деньги.
— Это уже более реальный разговор, — согласился
— Все очень просто, — начал объяснять Миха. — В компании, где я работаю чтецом, есть сейф с наличностью.
— Что там делает наличка? Не проще ли оперировать безналичным расчетом?
— Дело в том, что «Шмидт и компания» занимается не всегда легальными операциями, проще говоря, отмыванием денег.
— Уже теплее. А откуда ты, собственно, все это знаешь? — подозрительно спросил Сью.
— Я чтец, но с экономическим образованием, и заподозрить неладное мне не составило большого труда. Когда изо дня в день перечитываешь мегабайты писем, на первый взгляд абсолютно сумбурных, но в сумме обладающих некой последовательностью, рано или поздно появляются кусочки, из которых складывается очень даже интересная мозаика.
— И сколько там примерно бабок? — не выдержав, поинтересовался Ирокез.
— Миллионы, десятки миллионов. Одно плохо: скорее всего, они небольшого достоинства, в двадцать и пятьдесят реалов.
— Это ничего, но ведь мы не сможем просто так войти и забрать деньги.
— Нет, конечно, но у меня есть первичные коды, и если у вас найдется хороший программист, то он сможет взломать защиту. Сейф с деньгами находится на минус пятнадцатом этаже, вам…
— Стоп. Подробности оставим на потом, мне нужно обо всем хорошенько подумать. Встречаемся завтра здесь же, в это же самое время, вот тогда обо всем и поговорим.
— Хорошо.
Мелкие бандиты встали из-за стола и, не прощаясь, ушли, оставив своих недавних жертв в одиночестве.
— Хоть расплатиться не забыли, а то я совсем пустой, — сказал Миха и, повернувшись к спутнице, спросил: — Как тебя зовут-то хоть?
— Ингрид.
— Какие у тебя планы на сегодня, Ингрид? — неожиданно для самого себя спросил Миха.
Познакомиться с девушкой для Кемпла было делом немыслимым, а тут такой прямо-таки двусмысленный вопрос. В это трудно поверить, но в свой двадцать один год он все еще оставался девственником. Однажды во время отсутствия родителей, когда те уехали на курорт в соляные пещеры на спутнике планеты-гиганта, Миха хотел вызвать девочек на дом, но так ничего и не получилось. Еще до того, как он взял телефон, сердце забилось так часто, что кровь застучала в ушах, а когда он все же решился набрать номер, то кончил на последней цифре десятизначного номера. И так несколько раз подряд, и каждый раз результат для него был самым, что ни на есть плачевным, трусов только целую пачку извел.
— Теперь уже никаких, особенно после всех этих ужасных событий. А что, у тебя есть какое-то предложение?
— Есть, — наглея с каждой секундой, ответил Миха Кемпл. — Я думаю, нам нужно познакомиться поближе, а поскольку ни у меня, ни, как мне кажется, у тебя — денег нет, то предлагаю отметить наше знакомство у меня дома.
Миха с замиранием сердца ждал ответ. Именно сегодня его родители в очередной раз улетели на Тансению в эти соляные гроты, что оказалось очень даже кстати.
— Давай познакомимся, но сразу предупреждаю — без рук!