Берсерк

Кумин Вячеслав

— Выходи, гад, иначе изрешечу что твой дуршлаг! — выкрикнул Миха, прицелившись из автомата, готовый в любую секунду нажать на спуск.

— Не могу, — раздался слабый голос.

— Почему?

— Больно мне…

На звук взрыва прибежал Медведь с двумя десантниками.

— Что тут у тебя?

— Кто-то за диваном, проверь.

Медведь со всеми мерами предосторожности приблизился и отодвинул диван от стены.

— Ну что там?

— Дерьмо там, — ответил Медведь и стал вытаскивать засевшего за шиворот.

Им оказался боевик, раненный в живот,

видимо, пострадал при нападении на базу, поскольку рана была перебинтована. Он был нетранспортабельным, и его оставили здесь в надежде, что не найдут. Новых ран не было, граната его, в отличие от товарища, не задела. Убитый ночью получил ранения в обе ноги и также не мог передвигаться.

— Тащите его, — приказал Миха.

Два десантника подхватили пленника за руки и под оханья и стоны поволокли наверх. Миха испытал садистское удовлетворение. Чужая боль улучшила его собственное настроение.

— А говорила, что нет никого, сволочь!

— Забрать ее с собой как пособницу?

— Смысла нет. Я бы ее пристрелил, но не имею права… хотя хочется. Скажет, что запугали, заставили… да мало ли, что она скажет. Отпустят ее, одним словом, только возиться зря, — поморщился Миха и легонько пнул женщину. — Пошли дальше.

44

Зачистка продолжалась, и вскоре обыскали последний дом со всеми пристройками. У Кемпла с группой, работавшей с ним, как оказалось, самый богатый «урожай» — они обнаружили четырех бородачей. Двоих волочили по земле, двое передвигались сами. У других групп результаты оказались гораздо скромнее, по одному пленнику, но большинство не могли похвастаться и этим.

Завершив зачистку, отряд собрался в центре селения. Сержант разговаривал с радистом; закончив разговор, подошел к солдатам.

— Короче, парни, новый приказ. Разведка доложила о подозрительном движении, и нам предстоит проверка еще одного селения, оно в тридцати километрах отсюда. До вечера управимся.

Солдаты не стали скрывать отношения к сказанному.

— Все понимаю, но приказы не обсуждаются, — сказал, как отрезал, сержант Нильсен. Дисциплина была восстановлена. — К тому же нам помогут десантники. Мы с ними встретимся на полпути к деревне, они тоже закончили зачистку.

— Ну это куда ни шло, — одобрительно пробормотал Барбос.

— А что с пленниками? — спросил Миха. — Куда их? С собой повезем, что ли?

— А что тут такого? — удивился сержант. — Посадите на броню и все дела.

— Есть. Боевиков разместили на БТРах, и колонна двинулась в путь. Солдаты нервничали, проезжая по узким горным дорогам, в любой момент ожидая нападения. На некоторых участках хватило бы хорошего обвала, спровоцированного небольшим взрывом, чтобы всю колонну сбросило вниз в глубокое ущелье. Но, видимо, судьба была благосклонна, и колонна продолжала движение без проблем. Как и обещал сержант, за семь километров до села встретились две колонны бронетехники. Командиры обсудили дальнейший план действий, наметили опорные точки и огневые позиции. После переговоров объединенная колонна двинулась дальше.

—

Слушай, что-то вертолетов мало, — обеспокоенно сказал Медведь. — Раньше по три штуки летало, а теперь только один кружит.

— Действительно. Барбос, что там с вертолетами?

— А я откуда знаю?

— Спроси у Симонса.

— Ладно…

Барбос переключился на сержанта и быстро с ним переговорил, активно жестикулируя. Впрочем, эти жесты сержант видеть не мог, поскольку сидел в одном из БТРов.

— На дозаправку они улетели, — наконец сказал Барбос. — Они уже сколько часов кружат, вот топливо и кончилось.

— Понятно… А когда прилетят?

— Когда рак на горе свистнет. Шутка! Подъедем к деревне, и они прилетят.

— Плохо это.

Колонна как раз проезжала между двух гор, когда с двух сторон взметнулись вверх ракеты; оставляя за собой тонкие нити белого дыма, они устремились к вертолету.

— Засада!

— Ясень пень, что не праздничный салют…

«Беркут» выбросил целый сноп противоракетных ловушек, уничтоживший три «гостинца», и накренившись стал быстро падать, уходя от ракет. Еще две ракеты взорвались, напоровшись на шашки, одну подбила противоракета, одна просто ушла в сторону и взорвалась, потеряв цель. Когда казалось, что вертолет сумеет уйти неповрежденным, две ракеты настигли его.

Пилоты успели катапультироваться, отстрелив винты, чтобы они не посекли их в луковичные кольца для салата. Сама машина рухнула в лес, где и взорвалась от детонации боекомплекта, взметнув высоко в воздух столб огня.

Пока люди наблюдали за вертолетом, колонна попала в засаду. Спереди и сзади раздались два мощных взрыва. Миха Кемпл через амбразуру видел, как подбросило впередиидущий танк и как внутренним взрывом у него сорвало башню. «Не пожалели заряду для фугасу», — отстраненно подумал Миха.

То же самое происходило сзади. Взрывом один из танков перевернуло, сорвав гусеницы и выбив катки.

— В укрытия! — прозвучала команда среди десантников.

— Сидеть на месте! — приказал Миха.

— Почему?

— По кочану!

Солдаты выскакивали из транспорта, и тут из «зеленки» стали бить гранатометы. Системы активной защиты двух оставшихся танков и БТРов еще работали, и защитные ракеты в автоматическом режиме выстреливались навстречу снарядам.

Десятки снарядов взорвались в каком-то метре от машин, и осколки секли выскочивших из-под защиты грузовиков людей.

Танки только еще поворачивали свои башни, а бронетранспортеры уже вовсю стреляли по лесу, срезая тонкие деревца и ветки, оголяя пространство. Боевики, прикованные к их броне, были уже мертвы. Атака продолжалась, и вскоре все противоракетные снаряды закончились, и теперь гранатометы били по броне.

Предчувствуя скорую гибель своих боевых машин, их стали покидать экипажи с десантом. Один из танков попытался столкнуть в сторону своего подбитого собрата, но шестой или седьмой снаряд пробил броню, уничтожив экипаж. В итоге на дороге возникла пробка, из которой никакой транспорт не смог бы выбраться, если бы даже и захотел.