Берсерк

Гаврилов Александр

— Нет, — вынужденно признался я.

— Так, иди на улицу, я тебе такси вызову, — приняла решение она.

— А разве в таких случаях не надо скорую вызывать? — вспомнилось вдруг мне, когда я уже собирался выходить.

— Да по-хорошему надо, но сам же знаешь, как они загружены сейчас, — тяжело вздохнула она, — Вчера только прорыв был, жертв в этот раз довольно много. До сих пор из-под завалов достают, так что машину долго ждать придётся. Лучше самому доехать. Да и не такое у тебя тяжелое состояние, справишься.

— Жертв? Прорыв? Вы о чём? — не понял я её, и еле подавил очередной приступ острейшего желания поправить очки.

—

Вот ведь. Совсем забыла, что ты ничего не помнишь, — спохватилась она, — Иди уже. Я не знаю, что тебе сейчас можно рассказывать, а что нет. Не будет ли это сильнейшим стрессом для тебя? Пусть врач решает, что тебе сейчас можно узнавать, а что подождёт пока. И будь готов к тому, что тебя могут в больнице оставить. В палату положить.

— Так ведь это какие-то вещи тогда, наверное, с собой брать надо… — неуверенно предположил я.

— Надо, но с этим потом разберёшься. Больница уведомит твоих родителей, так что вещами, думаю, тебя обеспечат, даже несмотря на то, что ты изгой. Мама, насколько я помню, у тебя адекватная, так что всё нормально должно быть. А даже если и не привезут, то ничего страшного. Больница тебя обеспечит самым необходимым.

— Я уже второй раз слышу, что я — изгой. Что это значит? — мрачно спросил я, догадываясь, что вряд ли это слово означает что-то хорошее.

— Всё потом! Иди уже. Узнаешь, рано или поздно, — как-то грустно ответила она, потрепала меня по волосам, и подтолкнула к двери. Пришлось подчиниться этому медицинскому произволу, и пойти на выход.

* * *

— Гляньте, парни. Это же тот придурок из ворот вышел. Может, прессанём? Он так прикольно трясётся, когда на него наезжаешь.

— Эй, припадочный! Ты что здесь забыл? Уроки же ещё идут. Неужто ты сбежать собрался? Чё молчишь? Сюда иди!

Блин, так и знал, что не к добру я встретился с этой компанией, как только увидел её, когда из ворот школы вышел. Такси ещё не подъехало, а тут через дорогу на газоне сидели пятеро быдловатого вида парней и курили.

Все с длинными волосами, в драных джинсах и майках, а у парочки из них я даже татуировки на руках увидел. Да и вообще я успел заметить, что в этой школе на детях не было никакой формы, хотя внутри меня было какое-то убеждение, что она обязательно должна быть. Дети ходили кто в чём. Кто-то в шортах и футболках, кто-то в джинсах, рубашках, юбках… Я и сам был одет в джинсовые шорты и футболку, которые к тому же были почему-то на пару размеров больше, и висели на мне, как на вешалке, хотя я, как я уже успел заметить, совсем уж тощим не был.

Эти же типы видать, сбежали с уроков, чтобы покурить. На территории школы, скорее всего, не разрешают, вот и ходят сюда. А тут ещё бесплатное развлечение в виде меня привалило. Вот радость-то…

— Ты там оглох, что ли? — разорялся самый здоровый из них, не делая, впрочем, даже попытки встать и подойти ко мне, — Я сказал, сюда подошёл! Быстро!!

— Тебе надо, ты и иди, — безмятежно ответил я, не делая даже попытки убежать. Куда убегать-то? Я тут ничего не знаю. Точнее, не помню. Да и не в моём текущем состоянии. Всё равно догонят. Ну, и не убьют же они меня, в самом-то деле? Но и делать то, что они говорят, я не собирался. Всё равно найдут к чему докопаться, а так ещё и получится, что я у них на поводу пошёл, прогнулся.

— Хрена себе! Да он себя, походу, бессмертным почувствовал! — даже как-то радостно воскликнул его сосед, тоже далеко не слабый

с виду тип, и один из тех двух, на ком я заметил татуировки. У этого она была на запястье, обвивая его как браслет.

— Сейчас я его разубежу в этом, — грозно произнёс первый, лениво поднялся, и грузно направился ко мне.

Только когда он встал, я до конца понял, какой же он всё же здоровый! На полголовы выше меня, и раза в полтора шире в плечах. Даже если он действительно ещё школьник, то явно в одном из самых старших классов учится, если, конечно, пару раз на второй год не оставался.

Не знаю, как бы я справился с этим типом, но на моё счастье, как раз в этот момент подъехало такси, в которое я и сел, когда он уже был в нескольких шагах от меня.

Увидев мой манёвр, он что-то возмущённо рявкнул, но я не разобрал, что именно. И проезжая прямо рядом с ним, я вдруг поддался какому-то неудержимому порыву, открыл окно, и неожиданно даже для самого себя показал ему средний палец. Его аж перекосило при виде него, а я вдруг устыдился этого внезапного поступка, и откинулся на сиденье.

Вот что это сейчас было? Что за порыв такой? Детский сад какой-то… Мне же это не характерно! Или… Характерно? — у меня опять разболелась голова, и я устало потёр виски. Надеюсь, в больнице смогут вернуть мне память…

Глава 2

— Ну что я могу вам сказать, молодой человек? Голова у вас в порядке, трещин не выявлено, рассечение вам весьма грамотно затянули, а вот с амнезией вашей всё сложнее… — задумчиво пробормотал доктор, рассматривая при этом зачем-то мои зрачки.

Больница оказалась рядом, буквально в десяти минутах езды, и там меня приняли, на удивление, очень быстро. Мне не пришлось ждать ни минуты. Едва я назвал девушке в регистратуре свою фамилию, как мне тут же сообщили, что меня ожидают, и одна из медсестёр даже проводила меня до кабинета врача, как будто боялась, что я заблужусь по дороге, или вообще сбегу.

— Но она пройдёт? — прервал я затянувшееся молчание.

— Я бы сказал, что, с вероятностью девяносто процентов, да, — с каким-то сомнением в голосе ответил доктор, как-то неопределённо мотнув головой, — Видите ли, в чём проблема… Несмотря на то, что благодаря магии мы очень далеко шагнули в деле исцеления, голова всё же в некоторой степени ещё остаётся для нам тёмным лесом… Нет, физические-то увечья мы устраняем, но вот то, что касается неврологических заболеваний и психических расстройств к которым и относится потеря памяти, то вот тут всё гораздо сложнее. Мда… — он встал из-за стола, сложил руки за спиной, и прошёл к окну, внимательно что-то за ним рассматривая.

— Магия, конечно, дала нам колоссальные возможности по изучению человеческого организма, что в сочетании с современными технологиями привело к потрясающим результатам, — после небольшой паузы продолжил он, — Наши возможности в настоящее время столь велики, что в скором времени мы вполне можем добиться практически бессмертия. Уже сейчас при соответствующем лечении люди вполне способны жить до трёхсот-четырёхсот лет. Но мы столь много внимания сосредоточили на физических кондициях человека, что совсем упустили из виду такие вещи, как психические расстройства, неврологические заболевания, стрессы… Вот тут мы, к сожалению, застряли в прошлом, и до сих пор ориентируемся в лечении на методы, разработанные ещё лет тридцать назад. Прогресса нет никакого…