Берсерк
Шрифт:
— Не забуду, — вздохнул я, догадываясь, что забыть она мне и не даст.
— Слушай, а почему вы с Никой без масок ходите? — решил сменить тему я, — Героика вон, даже в доме снимать не стала.
— Героика слишком заморачивается по этому поводу, всюду слежку ожидает, мы же с Никой проще к этому относимся. Дома без костюмов ходим. Не видим ничего криминального в том, если нашу личность вдруг установят, — легкомысленно отмахнулась она, — Родни у нас нет, детдомовские мы, так что надавить на нас нечем будет, а поклонников мы не боимся. Лично я вообще
— Ясно… А почему, кстати, вы не на работе сегодня?
— А что нам там делать? — вопросом на вопрос ответила она, пожав плечами, — Это Альберт у нас как глава филиала должен в офис ходить, бумажками всякими заниматься, да Героика тоже как его зам, а мы обычные герои, чья задача, — спасать город от монстров. Нам в офисе ошиваться без надобности. В случае если Прорыв случится нам виртумм сразу сообщит. Да и то, как правило, мы занимаемся каждый своим районом. Только в случае больших прорывов все вместе на вызов спешим.
— Так прорывы — это же редкость. Получается, вы вообще почти всё время без дела находитесь? — удивленно уточнил я, осматривая тем временем плиту и кухонные шкафы. Что-то как-то есть захотелось, а тут, чую, меня никто не покормит. Самому заморочиться придётся. У них, похоже, и нет тут ничего из еды. Печеньки только какие-то в одном из шкафов обнаружил, да специи.
По холодильникам, конечно, не лазил, но судя по идеально чистому состоянию плиты, тут вряд ли часто готовили. Хорошо ещё, что мои продукты тоже в одной из сумок оказались, а то пришлось бы сейчас в магазин бежать.
— Это в городе редко, а в нашу сферу деятельности ещё и близлежащая к городу местность относится. К тому же, за нами ещё закреплены ряд городов и посёлков, у которых нет своих филиалов, так что мотаться приходится прилично, — пояснила она, потянувшись так, что мой взгляд опять сам собой прикипел к ней. И похоже она это заметила, так как хитро улыбнулась, и подмигнула мне, ещё сильнее выпятив грудь. Я смущённо отвёл взгляд в сторону. Провоцирует, зараза.
— Так. Осталось тебе ещё про правила пользованием туалетом и ванной объяснить, — вспомнила она вдруг, — Туалет у нас один, так что надолго не занимать! А то знаю я вас, мужиков. Как засядете там на час, и хрен вытащишь! То фильмы там смотрите, то книги читаете, как будто в комнате этого нельзя сделать! Бесит аж!
— Так сами, значит, виноваты. Доводите, видимо, мужиков своих, вот они и прячутся от вас там. А мне это без надобности пока, — не выдержал, и вступился я за мужское племя с риском для жизни.
— Лучше молчи! — рыкнула она, и смяла в руке пустую банку, — Нашёлся мне тут знаток семейной жизни, в четырнадцать-то лет! Дальше идём. Ванны у нас две, так что тут проще, очередь занимать не надо. Твоя из них та, которая с душевой. В ту, что с джакузи, даже не заходи! Там наши женские вещички, незачем тебе на них пялиться, понял? — показала она мне тут здоровенный кулак.
— А может, мне тоже в джакузи хочется, что за несправедливость такая? —
— А мир он вообще не справедлив, знаешь ли. Привыкай! — усмехнулась она.
— Сатрапы… — тихо буркнул я себе под нос.
— Чё сказал? — всё же услышала она.
— Ничего! Молчу, — тут же открестился я от своих слов.
— То-то же, — удовлетворённо кивнула она, и опять достала из холодильника пиво.
Мне же захотелось чего-нибудь более существенного, к тому же, пива мне никто и не предлагал, так что я вздохнул, и пошёл в комнату за пакетом с продуктами.
— А ты что, готовить умеешь? — удивилась Астра, с интересом наблюдая, как я сначала распихал продукты по шкафам и холодильнику, а потом пошёл мыть овощи.
— Чего там уметь-то? — удивился я, — Я до этого один жил, так что научился, вроде… Мне это даже нравится, кажется… — неуверенно закончил я, вспомнив про свою амнезию.
— Странный ты какой-то… — произнесла самая странная девушка, которую я видел в своей жизни, — Кажется, вроде… Как ты можешь быть в этом не уверен? И почему жил один, если у тебя есть братья и отец?
Я тяжело вздохнул и, хоть и не горел желанием вдаваться в подробности своей личной жизни, всё же рассказал ей в двух словах про свою амнезию и взаимоотношения с роднёй, изгнавшей меня из рода.
— Так значит, твой отец — глава рода Гончаровых? Это может стать проблемой, — неожиданно произнесла Астра, выслушав мою историю.
— Почему? — не понял я её.
— Да потому, что ваш род один из тех, кто финансирует наш филиал. Причём, насколько я знаю, бОльшая часть суммы поступает от него. Так что если твой отец узнает, что ты теперь работаешь на нас, то вполне может потребовать, чтобы Альберт тебя уволил, и вряд ли тот пойдёт против его воли, — пожала она плечами.
— Ну, тут я ничего поделать не могу, так что посмотрим, как дело повернётся, — сделал я равнодушный вид, хотя на душе всё же кошки заскребли. Отец действительно вполне мог так поступить, и тогда мне придётся отсюда съезжать… Ладно, чего гадать? Посмотрим, как оно там дальше будет.
— Ты жареную картошку будешь? С салатом, — решил сменить тему я, а заодно уточнить, сколько мне готовить надо.
— Да! И побольше! — отсалютовала мне банкой девушка.
— Тогда найди мне самую большую сковородку и сполосни её, — скомандовал я, — А я пока картошку почищу…
— Есть! — радостно отозвалась Астра, и полезла куда-то под духовку, где оказался ещё один ящик, нагнулась, и я с трудом оторвал взгляд от открывшегося этим зрелища, и сосредоточился на картошке, а то вполне мог и порезаться…
— Чем это у вас тут пахнет? — недовольно буркнула Ника, тихо зайдя к нам на кухню и принюхиваясь. По взлохмаченным волосам и помятому лицу было понятно, что она спала, а выражение лица было таким голодным, что сейчас она напоминала мне вампиршу, с большой неохотой выползшей на свет.