Берсеркер
Шрифт:
Бутон, сгорбившийся в кресле, постарел прямо на глазах.
— Но один был слепым... Это невозможно.
— Так думали и его враги, когда отпустили его из лагеря военнопленных в начале войны. Эдуард Мэннок, слепой на один глаз. Ему пришлось обвести медкомиссию вокруг пальца, чтобы попасть в армию. Конечно, трагедия этих восхитительных людей заключается в том, что они растратили собственные жизни, убивая друг друга. В те дни они не могли сразиться с берсеркерами; по крайней мере, с такими, с которыми можно было вступить в воздушную дуэль на пулеметах. Полагаю,
— Подожди, дай мне вникнуть. — В голосе Бутона прозвучала чуть ли не мольба. — Мы что, отправили в полет личности девяти летчиков-истребителей?
— Девяти лучших из лучших. По-моему, в общей сложности они одержали более пятисот побед в воздушных боях. Обычно подобные заявления преувеличены, и тем не менее...
Снова воцарилось молчание. Бутон медленно развернулся в своем кресле к оперативному дисплею. Через некоторое время ураган элементарных частиц начал затихать. Мэлори, усевшийся на палубу, чтобы отдохнуть, снова встал, на сей раз побыстрее. На голограмме из шума вынырнул один-единственный символ, быстро приближавшийся к позиции «Юдифи».
Приближавшийся символ был ярко-красным.
— Ну, вот оно. — Бутон поднялся с кресла. Извлек из кармана небольшой пистолет с коротким дулом. Сначала направил его на съежившегося Мэлори, потом улыбнулся своей очаровательной улыбкой и тряхнул головой. — Нет, пусть тобой займутся машины, это будет куда хуже.
Как только послышалось шипение открывающегося шлюза, Бутон поднял оружие и направил его себе в лоб. Мэлори не мог отвести глаз. Внутренний люк щелкнул, и Бутон выстрелил.
Мэлори быстро пересек разделяющее их пространство и выхватил пистолет из руки мертвого Бутона чуть ли не до того, как труп рухнул на палубу. Обернулся, нацелив оружие на шлюз, как только люк распахнулся. Там стоял тот же берсеркер, что и раньше, или очень похожий на него. Но теперь он невероятно преобразился. На месте напрочь срезанной металлической конечности багровел пузырящийся шрам с болтающимися концами перерубленных кабелей. Все металлическое туловище было изрешечено небольшими отверстиями, а вокруг макушки берсеркера полыхал радужный ореол коротких замыканий. Мэлори выстрелил, но робот не обратил ни малейшего внимания на удар пакета силовых полей. Берсеркеры не позволили бы Бутону держать оружие, способное причинить им вред. На Мэлори изувеченная машина тоже не обратила ни малейшего внимания, во всяком случае пока, а дернулась вперед, чтобы склониться над почти обезглавленным трупом Бутона.
— Пре-пре-пре-предательство, — проскрежетал берсеркер. — Крайне неприятные, крайне неприятные стам-стам-стимулы. Зложить-зложить-зло...
К этому моменту Мэлори подошел к нему сзади достаточно близко, чтобы сунуть ствол пистолета в одно из еще не остывших отверстий, проделанных лазером Альберта Болла, Френка Люка, Вернера Восса или еще чьим-нибудь. Два пакета силовых полей под броню, и берсеркер рухнул, простершись так же неподвижно, как погребенный под ним человек. Ореол электричества угас. Мэлори попятился, глядя на обоих, затем
Из угасающего атомного шторма вынырнула единственная зеленая точка. Минуту спустя вернувшаяся Восьмерка мягко закачалась на амортизаторах салазок. Оказавшись в атмосфере, жерло лазера снова задымилось. В нескольких местах судно было опалено вражеским огнем.
— Запишите на мой счет еще четыре победы, — заявила личность, как только Мэлори открыл люк. — Сегодня мои ведомые отлично поддержали меня, принеся себя в жертву во имя Отчизны. Хотя на стороне врагов было численное превосходство два к одному, по-моему, ни один из них не ускользнул. Однако я должен выразить недвусмысленный протест по поводу того, что мой самолет все еще не покрасили в красный цвет.
— Я позабочусь об этом сию же секунду, Mein herr [20] , — пробормотал Мэлори, принимаясь отключать личность от истребителя. Он чувствовал себя чуточку глупо, потакая прибору, и все-таки очень бережно отнес личность туда, где на взлетной палубе дожидался строй пустых футляров с четкими этикетками:
АЛЬБЕРТ БОЛЛ;
УИЛЬЯМ ЭЙВЕРИ БИШОП;
РЕНЕ ПОЛЬ ФОНК;
ЖОРЖ МАРИ ГИЙНЕМЕР;
ФРЕНК ЛЮК;
ЭДУАРД МЭННОК;
ЧАРЛЬЗ НУНГЕССЕР;
МАНФРЕД ФОН РИХТХОФФЕН;
ВЕРНЕР ВОСС.
20
Мой господин (нем.).
Англичанин, американец, немец, француз. Еврей, скрипач, инвалид, прусак, мятежник, ненавистник, бонвиван, христианин. Эти девятеро воплотили в себе и многие другие черты. Быть может, только одно слово — человек — способно охватить все эти понятия.
Несмотря на то что ближайший живой человек находился во многих миллионах километров от него, Мэлори все-таки не чувствовал себя одиноким. Он бережно положил личность обратно в футляр, хотя и знал, что повредить аппаратуру не смог бы даже удар в десять тысяч g, а не то что его руки. Быть может, футляр войдет вместе с ним в кабину Восьмерки, когда Мэлори попытается догнать на ней «Надежду».
— Смахивает на то, что мы остались вдвоем, Красный Барон.
Человеку, послужившему образцом для личности, не было и двадцати шести, когда он был сбит над Францией после менее чем восемнадцати месяцев успехов и славы. А до того, в кавалерии, лошадь снова и снова выбрасывала его из седла.
–