(Бес) Предел

Юнина Наталья

***

Несмотря на комизм ситуации с кроватью, в реале все было далеко не радужно. Надо быть полным идиотом, чтобы не понять, что по сути именно я подтолкнул девчонку к вороху комплексов. И что хуже всего, я понимаю, что словами «как ты прекрасна» и все в этом духе, ни хрена не изменишь. Но что еще более цинично и эгоистично, что сейчас больше всего я думаю о себе. Да, строчки в этом дурацком дневнике просто кричат о том, как у нее все хреново, но беда в том, что я не хочу отказываться от идеи, родившейся в моей голове. Если подумать, что еще двадцать четыре часа назад я и не думал, что могу прикоснуться к Олесе, и максимум слабости, которую мог себе позволить это «только послушать как она поет», то сейчас, спустя

меньше суток в голове четко сформировались совершенно другие действия. Не знаю, как мозг способен перестроиться столь быстро на совершенно иную картинку, но понимаю, что это не временное помутнение. Можно было бы сослаться на алкоголь, но его в крови у меня нет, и даже голова вполне себе ясная после четырнадцатичасового сна. Я вполне уверен в своих действиях. Как и в том, что несколько часов назад я заказал в интернет-магазине большого игрушечного бегемота. С одной стороны, дурь, ибо признаться, что это моих рук дело, я не могу, но с другой, я почти уверен, что ей будет приятно. Почему бы и нет?

Вот только кому-то приятно, а кому-то нет. «Пару часов в день», мысленно твердил себе я, когда до омерзения медленными шагами поднимался в палату Марины. Наверное, это паранойя, но мне отчетливо казалось, что все вокруг знают, что в своей голове я предпочел обществу жены другую девушку. Плевать я хотел на общество, наверное, с самого детства, вот только все равно не по себе.

Смотрю на Марину и мысленно прошу простить. Впервые за все время я молчу. Ни единого слова, кроме шести букв, сложенных в простое «Привет». Я не читаю ей книгу, журналы и прочее. Просто тишина, которую изредка нарушает входящий медперсонал. Держу ее ладонь в своей руке и сотни раз повторяю про себя «прости». Сказать вслух собственной жене, что мою голову захватила восемнадцатилетняя девчонка, я не могу. Забавно, учитывая тот факт, что я рассказывал ей о проститутках. Мне было так легче, в конце концов, физиологию никто не отменял. Мне кажется, со скрипом, но она приняла этот факт. А теперь не просто секс, хотя и он будет, днем раньше, днем позже, я себя знаю, теперь еще и башка вся в мыслях о другой. И это уже совсем другая песня. И вот, когда противное чувство вины начинает вновь давить на мою голову железными тисками, я кладу ладонь жены на одеяло и проговорив тихое «увидимся», выхожу из палаты. Нет, сегодня я не хочу загибаться от чувства вины и давящей головной боли.

Глава 43

Захожу в ресторан с каким-то предвкушением, словно сейчас сорву огромный куш. Вот только несмотря на все, мой мозг еще работает более-менее трезво, и я отчетливо понимаю, что сорву не куш, а кое-что другое. А если быть точнее, то все испорчу, стоит мне только открыть рот при Олесе. Как бы я ни крутил в своей голове вопросы, все равно меня понесет. Поэтому я и решил, что поймаю сначала ее подружку. И только после разговора с ней можно уже идти к Олесе. Найти в зале Инну не составило никакого труда, мало того, что стоит посредине зала, так еще и на голове прическа аля «взрыв на макаронной фабрике».

— Привет.

— Ой, как неожиданно, здравствуйте.

— Срочно репетируй в зеркале, хреново врешь. Мне надо с тобой поговорить.

— Кабинет занят Олесей, — улыбаясь произносит она, при этом поправляя прядь каштановых волос. — Пойдемте к дальнему столику.

— Пойдем.

Пропускаю вперед подружку, наблюдая за тем, как та мастерски крутит жопой. Молодец, Олесе бы надо поучиться этому тонкому искусству. Сажусь за столик в углу и несмотря на то, что место это крайне незаметное, обзор отсюда отличный.

— О чем вы хотели со мной поговорить?

— О твоей прическе, она у тебя такая ужасная, что у меня пропал аппетит. Ну да ладно, мне с тобой спать не придется, можно и потерпеть. Хотя, все же советую сменить, выглядишь как восьмидесятилетняя полоумная бабка. Итак, как там тебя Инна Пятип…, -

смотрю на бейджик, на которым фамилия написана настолько мелкими буквами, что я стал сомневаться в своем зрении. — Короче, будешь Пятижопкиной.

— Вообще-то Пятипалова.

— Да хоть Пятипопкина. Вообще и то, и то настолько ужасно звучит, что я выберу то, что мне по вкусу. Итак, Инна, напомни-ка мне сколько ты получаешь от Олесиной зарплаты?

— Да… а я еще грешила на Олесино уныние. С вами не просто тяжело… черт, даже не могу подобрать нужного эпитета. Вы… вы….

— Это все от того, что словарный запас надо пополнять. Вопрос все тот же, рыжая.

— Вообще-то я не рыжая, — возмущенно произносит она, сжимая салфетку в руках. — И получаю я половину Олесиной зарплаты, то есть двадцать пять тысяч.

— Замечательно, но я не про цвет волос, это такое состояние души. Я вот вижу, что ты рыжая, потому что хитрожопая, так что, Пятижопкина, для тебя в самый раз. Ладно, дабы сократить наше общение до минимума, перейдем к делу. Я тебя устраиваю официально с зарплатой в пятьдесят тысяч.

— Я согласна, но Олесе поднимите до семидесяти и тогда я вся ваша. В смысле расскажу сейчас все, что хотите, ну и в дальнейшем тоже чего-нибудь интересное поведаю. Вы же за этим меня позвали, — не спрашивает, а утверждает с нахальным выражением лица.

— И ты еще будешь мне говорить, что не рыжая, Пятижопкина!?

— Буду соответствовать образу. Ну и что вас интересует? — улыбаясь спрашивает она. — Хотя я облегчу вашу жизнь, мусорное ведро не Олесиных рук дело. В смысле его содержимое. Вы же поэтому так взбесились вчера. Расслабьтесь, она ни с кем не зажигала накануне. Думаю все дело в мусорке, да? Или я ошиблась?

— То есть, если ты об этом догадываешься, значит это ты трахалась в моем кабинете?! А ты не боишься, что я тебе сейчас дам под твой пятижопкин зад ногой без единого рубля в кармане?! Совсем охерела трахаться у меня в кабинете?!

— Это было на столе. Простите, на радостях не сдержалась, обещаю такого больше не будет. Стол хлоркой отмою.

— Купишь новый, рыжая. На свою новую зарплату. Причем, чтобы завтра же доставили. Кто такой Невзоров? — резко перевожу тему я.

— Режиссер вроде. А еще есть актер. Ладно, ладно, — приподнимает руку вверх. — Один хороший дядька, приходит почти каждую среду слушать Леську. Оставляет приличные бабки за ее пение, бывало и триста баксов. Мужику под пятьдесят, вроде не извращенец. В противном случае, давно бы уже это показал, приходит-то давно. Руки не распускает, просто смотрит, ну точнее слушает, — откидываясь на спинку стула, на одном дыхании произносит Инна. — Хороший мужик.

— А ты значит Олесю к нему сватаешь.

— С чего вы взяли?

— Птичка напела, когда я был в дупле.

— Я не очень понимаю вашего специфического юмора.

— На то он и специфический, и понимать меня не надо. Ладно, давай на чистоту, я знаю, что Олеся ко мне… ну, мягко говоря, неравнодушна, вопрос только в одном. Она встречается с кем-то? Изредка или постоянно? Давай только не выеживайся.

— Так, стоп. А с чего вы взяли, что она влюблена в вас?

— Заметь, про влюблена сказал не я, а ты. Будь добра, ответь на вопрос.

— Вы ошибаетесь. Олеся действительно была вами заинтересована, ну было бы странно, если бы так не случилось, учитывая все то, что вы для нее сделали, но насколько мне известно это прошло, уже как месяц или даже больше. Она кем-то заинтересована, но отношений у них нет, это я могу сказать со стопроцентной уверенностью, — я бы мог сказать, что Инна вешает мне на уши лапшу, вот только последняя увиденная мною запись в дневнике от апреля месяца, то есть что происходило почти два месяца мне неизвестно, и тем более, что в голове у этой девчонки сейчас, узнать крайне сложно. — Ей, кстати, сегодня подарили огромного бегемота. Наверное, и есть тот самый парень.