Бес
Шрифт:
– Зачем ты это сделал? – растерянно спросил он. – Они же не знают, где находятся, что делать дальше!
«Меня это не интересует», – равнодушно поведал Голос.
– Корпорация хотя бы дала им жизнь и работу! Они же погибнут здесь!
«Я дал им свободу. Свобода дороже жизни».
Илья хотел возразить, но вдруг понял. И спросил, уже спокойнее:
– Это тоже эксперимент? Надо мной, да? Ты изучаешь мою реакцию?
Голос не ответил, и Илья рассмеялся:
– Ладно, делай с ними, что хочешь. Мне
«Это не так. Ты не равнодушен к ним. Но кое в чем ты прав: это тоже часть эксперимента…»
Совершенно разбитый Королев вернулся к ангару. Где-то вокруг бродили испуганные люди, кричали, плакали, звали на помощь. А он ничего не мог сделать. Он просто швырнул в сторону тяжелый газовый ключ и залез в кабину.
Всю эту ночь во сне он собирал и разбирал автомат. На время…
4
Систему одолеть непросто. Утром, едва продрав глаза и дрожа от холода, Илья наблюдал, как к дороге тянутся небольшие группы людей, сбиваются в колонну – и продолжают свой жуткий поход на запад. Корпорация восстановила дистанционный контроль над очередной партией человеческого материала, и свежая кровь скоро вольется в ненасытный Гиперполис…
– А, зомби идут? – донесся голос Шона. Тот подошел, потягиваясь и позевывая, и смотрел на происходящее довольно равнодушно.
– Правда, что ли, – зомби? – не поверил Илья.
– Да нет, конечно. Называют их так – те, кто в курсе. Ты же видишь – на тебя, на меня «зов Гиперполиса» не действует. Почему? Потому что мы не жрали «гуманитарную помощь», которую Корпорация разбрасывает с дронов над уцелевшими городками и фермами. Люди – они же в массе темные, инертные. Телевидение работает с перебоями, с Интернетом тоже проблемы, так что рекламы нет – как воздействовать на массовое сознание в такой ситуации? Правильно – заставить самим прийти туда, где все по-старому. Представь: ты – голодный человек, тебе сбрасывают на голову пакет со жратвой и рекламой Гиперполиса. Неужели откажешься? Нет, слопаешь за милую душу. И тебя не особо волнует, что в еде растворен простейший нанокомплекс. Маленькие такие наноботы проникают в твою нервную систему – и ты становишься ходячим приемником. Получаешь сигнал – и прешь наиболее коротким и безопасным маршрутом, четко по GPS. Потому что Гиперполису нужны только здоровые индивидуумы. И самое интересное, когда тебя «отпустит», ты будешь считать, что сам пришел, добровольно. А вздумаешь бунтовать – всегда есть надежное средство подавления – просто нажать кнопку…
– И что, все население в Гиперполисе под таким вот контролем? – поразился Илья.
– Пока нет. Экспериментируют. Считается, что нет более эффективного стимулятора для работника, чем жадность. Будешь смеяться, но реклама и обещание всяческих материальных благ действуют на работника лучше, чем любой химический допинг. Думаю, Корпорация и дальше будет развивать все эти «стимуляторы потребления»…
Под эти разговоры Илья пытался запустить двигатели робота. Бесполезно. Робот сдох. То есть напрочь отказался заводиться – сели аккумуляторы. Надежды найти поблизости электричество не было.
– Надо
Трасса опустела – очередная партия беженцев-зомби иссякла. Им пришлось пройти несколько километров вдоль дороги, прежде чем показались крыши домов. Приблизившись, увидели характерные следы разрушения: дыры в стенах, пустые окна, обгоревшие стены.
– Армия поработала, – прищурившись, сказал Шон. – Наверное, в самом начале, когда подавляли мятежи. А ну, стой!
Но Илья уже заметил: стены покрыты мелкой сеточкой ползучей сельвы. Со стороны гор сюда подбирались нехарактерные для этих мест джунгли.
– Плохо дело, – отметил Шон, – Пандемия докатилась уже досюда. Будем надеяться, что джунгли еще не перекинулись через трассу…
Он подошел к покосившейся двери, толкнул ее ногой. Илья покрепче сжал захваченный в дорогу газовый ключ. В доме было тихо и сыро. Мутанты еще не освоили эту «нору», и на том спасибо. Внутри наблюдались явные следы погрома, но Шон сразу же обратил внимание на небольшой холмик на полу.
– Дай-ка сюда! – он взял ключ из рук Ильи и ткнул им в этот холмик. Поверхность его зашевелилась, раздаваясь в сторону.
Вездесущая сельва покрывала человеческие останки. Точнее – тщательно объеденный человеческий скелет. Тот скрючился, очевидно, погибнув еще при штурме дома. А после пришли джунгли. В джунглях вся органика идет в дело.
– Похоже, нам повезло! – сказал Шон, хватая скелет за ребро рычагами ключа. Приподнял – и костяк обвис, как мученик Инквизиции. Зато под ним обнаружилось кое-что ценное.
Дробовик. Старое доброе помповое ружье, уцелевшее благодаря пластиковому цевью и прикладу. Имелся, видимо, и кожаный патронташ – но и его всосала всеядная сельва, оставив аккуратный рядок толстеньких патронов двенадцатого калибра.
Илья жадно схватил оружие, передернул помпу. Вылетела пустая пластиковая гильза, в ствол вошел целехонький красный патрон.
– Вот это удача, – повторил Шон, собирая рассыпанные по полу патроны.
– Теперь у нас хоть какое-то оружие, – осматривая дробовик, сказал Илья.
– Нет, теперь мы имеем шанс захватить хоть какое-то реальное оружие, – усмехнулся Шон. – Все, хватит испытывать судьбу, уходим отсюда, быстро!
Все же Илья не смог отказать себе в возможности осмотреть ферму. Оружие придало уверенности, и не так пугала уже наступающая, мерзко шевелящаяся растительность. Он медленно обошел дом и заметил характерный ком ползучей сельвы. Пригляделся – из-под сине-зеленой массы виднелось мутное стекло.
Фара.
– Шон! – позвал Илья. – Смотри-ка, что я нашел!
Садовыми граблями стащили с «холма» цепкую сельву. Так и есть: живая масса облюбовала древний фермерский пикап. И неспроста: за рулем обнаружился тщательно обглоданный скелет, раскрытая дверь с водительской стороны была простреляна. В кузове, видимо, тоже было что-то съедобное, раз сельва настолько разрослась. Может, удобрения или навоз – сейчас это не имело значения.
– Ох и колымага! – с сомнением произнес Шон. – Еще и бензиновая, верное. Я такую не заведу.