Бес
Шрифт:
– Гном или Балабол. Скорее даже группа последнего, – произнёс я как почти решённое. – Рекомендации вам дать должны, ну а некоторая сумма, занесённая командиру, тому или иному, даст какую-никакую, а гарантию обучения и по возможности присмотра. И я склоняюсь к Балаболу – там риск хоть и больше, но и отдача обещает быть более солидной. Впрочем, решать то не мне, а вам.
– Мы согласны и на Балабола, – вновь Шатенка, как наиболее активная. – А вот Резвый…
– Ну-ка, ну-ка, что там с ним?
– Он уже
– Кэмел, значит, – протянул я, вспоминая то, что мне о нём говорили. – Надеюсь, что удача Резвого не оставит, её много понадобится, чтобы очередную жизнь на мелочь не разменять с таким то лидером как Кэмел. Впрочем, каждый сам себе если и не буратина, то нечто близкое. Вы то сами как, согласны ещё сутки или около того посидеть в безопасности?
– Мы подождём.
– Как скажешь.
Согласные – это, с одной стороны, хорошо. С другой же вновь делает обеих слишком привязанными к моим действиям. Но что поделать, если сейчас им высовываться за пределы относительно безопасной «Ямы» означает стать по факту тупо мишенями. Мишенями, интересными не самими по себе, а как средство мне пакость сделать или нечто важное обо мне узнать. Разное может быть, а потому…
Стук в дверь. Жестом останавливаю дёрнувшуюся было в сторону прихожей Шатенку, после чего сам иду туда, попутно сняв с предохранителя АПС. Про патрон в стволе и говорить не стоит, он оттуда никуда не исчезал.
– Кто? – интересуюсь я, стоя чуть сбоку и даже не думая смотреть в глазок. Знаю, как особо любопытных кончали чётким выстрелом аккурат по нехитрому оптическому устройству.
– Щепка.
Знакомый голос, да и вроде как не слышно многолюдства за дверью. Только «не слышно» и «нет» – понятия зачастую разные. Потому осторожно так открываю, но и выстрелить готов, и стою в наилучшей для данного расклада позиции. Но нет, всё нормально – за дверью именно Щепка, да и никого рядом с ним не намечается.
– Осторожный.
– Не мы такие, жизнь такая, – парирую я, помещая поставленный на предохранитель пистолет за ремень, закрывая дверь и приглашая гостя пройти в сторону кухни. – Ну что?
Тот, не отвечая, принялся выгружать из довольно объёмистой спртивной сумки именно то, что мне требовалось. Так, вот пакеты с кровью, вот детонаторы с минимальными порциями взрывчатки, а вот и машинка для приведения их в действие. Хорошая к слову, машинка, не старый хлам какой-нибудь.
– Есть новости, – процедил меж тем Щепка, скептически посматривая в сторону виднеющихся девушек.
– Очаровательные, будьте любезны в комнате подождать. И не в зале.
Фр-р, и нету обеих что вызвало кривоватую улыбку Щепки и соответствующий комментарий:
– Воспитаны… или выдрессированы?
– Первое.
– Правильно предполагаешь. Чалый окончательно озлобился случившимся с Пырой. За твою голову, то есть факт доказательства смерти, обещал сотню споранов. За допрос, кто тебя, такого резвого, ему гадить подписал, обещает больше. Ну тут уж по количеству узнанного.
– Сука, однако.
– То же самое он про тебя думает. С какой стороны смотреть.
– Верно, – пожимаю плечами. – Тут главное дело сделать и чтобы девочки особо сильно в замес не попали. Как-никак малость в ответе, пусть и только перед самим собой.
Небольшое молчание. Сидящий на стуле и раскачивающийся на нём Щепка смотрел то на меня, то в окно, то вовсе не пойми куда. Я же просто ждал, чувствуя, что сейчас не стоит нарушать тишину. Точнее сказать, молчание, предшествующее новым словам от моего собеседника. И точно, вот они, прозвучали.
– Отсутствующий тут Резвый зря выбрал путь «мула» у Кэмела. А тот, кого ты выбросил из группы, пел соловьём, прежде чем был вывезен из Котлована.
– Кем и куда?
– Жалко стало?
– Смешно. Считай, что улыбнулся, – отмахнулся я от совершенно неуместного комментария. – Нужно знать о врагах своих, да побольше. А тебе выгодно, чтобы я знал – это с большей вероятностью поможет побольнее уязвить сторонников Мясорубки и Караван-сарая, с коими ты, Шуз и наверняка иные значимые персоны Котлована не в ладах.
– Куда изначально планировали, туда и вывезли. В Мясорубку. Пыра, ещё до того как тебя ловить ушёл, прихватил этого вот, тобой выгнанного. Он говорить умеет, метла у него правильно привязана, хорошо метёт. Поговорить, напоить, потом химию в стакан – вот и готов человек ехать по собственной воле. Как приедет, так вокруг уже совсем другое место, где и похмелиться не дадут. А вот ошейник и арена, на которой биться с заражённым или человеком – это извольте жрать…
– Он же вроде как во власти и в права индивида перед ней верующий. Интересно, воззвание делать будет?
– Может и будет, если за урчанием заражённых и ревом публики его вообще кто услышит.
– Понятно. Что мог, значит, то и рассказал, и ещё расскажет. Только не знает он ничего.
– Глупенький был этот Второй, – вздохнула появившаяся на пороге кухни Стесняшка. – Не понял, куда попаял и что жизнь изменилась. Даже если старую мы не помним, но всё равно она изменилась.
Взгляд Щепки в сторону девицы. Дескать, куда ты лезешь, если не просят? Только это ж Стесняшка, она в таких вот нюансах не очень хорошо. Дитя домашних и комфортных условий, что нужно шаг за шагом извлекать, а то реально будет попадать в неприятности.