Шрифт:
В темноте висели ноги. Упитанные, похожие на кряжистый дуб, крепко держащийся корнями за землю, не поддавшийся буйным ветрам и морозам. Всем своим видом они излучали самодовольство и превосходство над окружающими, кому не улыбнулась судьба в части полноты, а значит, красоты в полном объёме. Ноги колыхались в такт перестуку колёс и чувствовали себя превосходно вплоть до того момента, пока в ночи не раздался пронзительный крик. Он доносился откуда-то снизу, где и положено находиться существам низшего уровня развития. А кто высший, нетрудно догадаться по местоположению. Кто наверху, значит, главный. И зачем так пронзительно возмущаться естественному порядку вещей? Но крик не
– Чего вопишь? – послышался голос, раздававшийся, казалось, из других сфер.
Крик захлебнулся. Дрожащим голосом вопросили:
– Вы... кто?
– Дурак, – последовал лаконичный ответ.
– Приятно познакомиться. А я Степан.
– Ты дурак. А я Василий Петрович.
– А почему не целиком?
– В смысле? Фамилию хочешь узнать? Трофимовы мы.
– До чего дошёл прогресс, – потрясённо шепнули в темноте. – Даже у ног есть полное ФИО. А почему вы отдельно от основного вашего места обитания?
– Путешествую я, понятно! Я же не гриб, на одном месте всю жизнь просидеть. Скучно у нас в захолустье. Вот и решил, так сказать, размять ноги.
В ответ промолчали, потом робко сказали:
– Вы их очень хорошо натренировали.
– Стараюсь, – хохотнули сверху.
– А... стесняюсь спросить...
– Давай, чего уж там, – подбодрил голос.
– Как вы разговариваете? Ведь это же невозможно с физической точки зрения.
– В смысле "как"? У меня, к твоему сведению, есть рот, также, как и у тебя.
– Рот?! Где? – поражённо спросили.
– Где-где! В Караганде! – разозлились в ответ. – Что за дебильные вопросы!
– Извините, я понимаю, это щекотливая и болезненная для вас тема.
– Отродясь ничем не болел, кроме кори в детстве, – сообщили собеседнику.
– К-кори, – переспросили, заикаясь. – А как же... И замолчали.
– Я даже зубы не лечил, все целые, – продолжают хвастаться. – И острые. Проволоку перекусить могу.
– Ой, – тихо сказали снизу.
– А ты тоже путешествуешь
– Да что я... самый обычный человек, ничего выдающегося, – выразительный взгляд на болтающиеся конечности. – Мне до ваших возможностей далеко. Не в обиду будь сказано, предпочёл бы всё же находиться в целом состоянии.
– То есть? – удивились сверху.
– Ну..., – замялись в ответ. – Ноги...
– А чем тебе не нравятся мои ноги?
– Что вы.... что вы... Ничего не имею против. Я же не расист какой-нибудь. А человек вполне продвинутых взглядов. Медицина далеко шагнула вперёд. А вы, простите, мальчик или девочка? Или ещё не определились?
– Совсем дурной? – грозно вопросили. – А в глаз?
– Простите, сейчас такое время, не всегда разберёшься с первого взгляда, да и со второго, – ещё один взор на беспокойно двигавшиеся ноги.
– Всё-таки в глаз, – определились наверху.
– Не надо так нервничать! Всё ещё поправимо. Ведь что-то осталось от прошлого. А с возможностями современной науки пришить можно всё что угодно! Моя покойная тёща, например...
– Мозги себе пришей! – рявкнули возмущённо. – К чёрту твою тёщу и тебя с ней впридачу!
– Насчёт родственницы абсолютно согласен. Искренне убеждён, что она сейчас там, где вы так прозорливо определили ей место. Лично я собираюсь избежать очной встречи с ней любой ценой. И неважно, на какой стороне бытия она находится.
– Интеллигент, что ли, – поскучнел голос. – Понятно. У них всегда мозги набекрень были. И ты такой же.
– Спасибо на добром слове. Куда уж мне до интеллигента.
– Тьфу, – сплюнули. – Расскажи что-нибудь умное.
– Знаете, мне никогда ещё не доводилось бывать в компании настолько интеллектуальных частей тела. Я, право, теряюсь.
– Тебя, видно, самого потеряли ещё в детстве, – тяжкий вздох. – Не следовало и ожидать ничего другого от подобного типа. Пойду спать Спокойной ночи.
И ноги исчезли. Растворились в ночи, как их и не было. А потрясённый Степан долго не мог заснуть, размышляя, КАКИМ ОБРАЗОМ ноги могут спать? Неужели и сны видят?! Но такое предположение оказалось чересчур сокрушительным для измученного мозга. И Степан провалился в мучительные кошмары, в которых за ним, не отставая, топали толстые ноги, требуя умных речей, иначе затопчут насмерть. Или растерзают острыми клыками, дробящими даже проволоку на мелкие кусочки. Утром вставал с гудящей головой. Первым делом взглянул вверх. Ног не было. "Наверно, ушли искать более интересного собеседника", – с грустью подумал Степан Алексеевич.