Шрифт:
Георгий Иванович Гурджиев
Беседы с учениками
ЧЕЛОВЕК --ЭТО МНОГОСЛОЖНОЕ СУЩЕСТВО
Лондон, 1922 г.
Человек -- это многосложное существо. Обычно, когда мы говорим о себе, то говорим "я". Мы говорим: "Я" делаю это, "я" думаю о том, "я" хочу сделать то-то. Но это наше заблуждение.
Этого "я" не существует или скорее существуют сотни, тысячи маленьких "я" в каждом из нас. Мы разделены в самих себе, но мы можем узнать множественность своего существа только посредством наблюдения и изучения. В
Мы обычно живем только с ничтожной частью наших функций и нашей силы, потому что не отдаем себе отчета в том, что являемся машинами и что не знаем природы и функционирования нашего механизма.
Мы -- машины. Мы полностью управляемы внешними обстоятельствами. Все наши действия следуют в направлении меньшего сопротивления давлению внешних обстоятельств.
Проведите опыт: сможете ли вы управлять своими эмоциями? Нет. Вы можете пытаться уничтожить эмоцию или одну эмоцию заменить другой. Но вы не в состоянии их контролировать. Именно они контролируют вас.
Или вы решили что-то сделать -- ваше интеллектуальное "я" может принять решение. Но когда наступает момент исполнения, вы, возможно, застигаете себя врасплох, делая прямо противоположное.
Если обстоятельства благоприятствуют вашему решению, вы, возможно, смогли бы исполнить его, но если они неблагоприятны, то вы сделаете все то, что они вам прикажут. Вы не контролируете свои действия. Вы -- машина и внешние обстоятельства руководят вашими действиями, не считаясь с вашими желаниями.
Я не говорю: никто не может контролировать свои действия. Я говорю: вы не можете, потому что вы разделены. В вас существуют две части: одна -сильная, другая -- слабая. Если ваша сила возрастает, то ваша слабость также будет возрастать и станет негативной силой, если вы только не научились ее останавливать.
Если бы мы научились контролировать свои действия -- все было бы совершенно иначе. Когда будет достигнут некий уровень существа, мы реально сможем контролировать каждую часть самих себя. Но сегодня мы таковы, что даже не можем сделать того, что решили.
(В этот момент вмешивается теософ, утверждая, что мы можем изменить условия.)
Наша обусловленность никогда не меняется. Она всегда неизменна. Не существует истинного изменения, существует лишь модификация обстоятельств.
ВОПРОС: Не изменение ли это, если человек становится лучше?
ОТВЕТ: Человек ничего не значит для человечества. Один человек становится лучше, другой -- хуже; это одно и то же.
ВОПРОС: Не прогресс ли то для лжеца, а не для того, кто хочет быть искренним?
ОТВЕТ: Нет. Это то же самое. Сначала он лжет механически, потому что не может говорить правду. Затем он механически говорит правду, потому что это стало для него легче. Истина и ложь имеют
Мораль относительна -- субъективна, противоречива и механистична. Как для нее, так и для нас. Физический человек, эмоциональный человек, интеллектуальный человек--каждый обладает совокупностью моральных принципов, соответствующих своей природе.
В каждом человеке машина разделена на три существенные части, три центра.
Наблюдайте за собой (неважно когда) и спросите себя: "Откуда взялось "я", которое работает в этот момент? Принадлежит ли оно интеллектуальному центру, эмоциональному центру или моторному центру?" Вы обнаружите, что оно, вероятно, очень отличается от того, что вы могли бы себе представить, но оно принадлежит к одному из этих трех центров.
ВОПРОС: Не существует ли абсолютного кода нравственности, который должен будет заставить всех признать себя таким же образом?
ОТВЕТ: Да, как же. Когда мы сможем использовать все силы, контролирующие центры, тогда мы сможем быть "нравственными". Но до тех пор, пока мы используем только часть наших функций, мы не можем быть "нравственными". Во всем, что мы делаем, мы действуем механически, а машины не могут быть нравственными.
ВОПРОС: Это кажется безнадежной ситуацией...
ОТВЕТ: Очень верно. Это безнадежно.
ВОПРОС: Тогда как мы можем изменить и использовать все свои силы?
ОТВЕТ: Это другое дело. Главная причина нашей слабости -- это наша неспособность приложить нашу волю одновременно к трем центрам.
ВОПРОС: Можем ли мы, по крайней мере, приложить свою волю к одному из них?
ОТВЕТ: Конечно, мы иногда делаем это. Иногда мы способны контролировать один из них на определенный момент, но с совершенно необыкновенным результатом.
(Он рассказывает историю о заключенном, который, чтобы послать записку своей жене, бросает бумажный шарик через очень высокое и трудно доступное окно. Это его единственное средство обрести свободу. Если он промахнется в первый раз, то у него не будет другого шанса. Он сразу добивается успеха, осуществляя абсолютный контроль над своим физическим центром, благодаря которому он может совершить то, что в других условиях он не смог бы сделать никогда).
ВОПРОС: Знаете ли вы кого-нибудь, кто когда-либо достиг этого высшего состояния существа?
ОТВЕТ: Это не послужит ничему, скажу я "да" или "нет". Если я говорю "да", то вы не можете это проверить, и если я говорю "нет", то вы не продвинетесь дальше. Речь не идет о том, чтобы мне верить. Я вас прошу не верить ничему тому, что вы не можете сами проверить.
ВОПРОС: Если мы полностью механистичны, то как мы можем достигнуть контроля над собой? Может ли машина сама себя контролировать?