Беседы
Шрифт:
В. В. Ботвиновский:
— Не означает ли это, что дух национальный может переодеваться в различные формы?.. Религиозные, я имею в виду…
— Нет, если он переодевается, то это уже не национальный дух… Здесь сложно, конечно…
— Ведь и Достоевский сказал: русский — значит православный…
— Сказал, да…
— Хотя — не точнее ли было бы сказать иначе: православный — значит русский… То есть стать русским можно не только (и не столько) через рождение — по крови, но и через крещение — по вере… Наверное, «русский» — это не столько национальность, сколько ИДЕЯ и ПУТЬ… А в пути случается разное, даже
— Здесь мы можем впасть в обычный этический спор. Надо выбираться из этой линии. Дело в том, что человек и человечество рождены не только для церковного института. Человечество предназначено для большой космической задачи — совершенствование и поддержание закономерного состояния Земли, для борьбы с хаосом. Человечество либо строит, либо разрушает. А сейчас люди свою разрушительную работу выносят в масштаб Солнечной системы. Вне задач борьбы с хаосом человечество закономерно склоняется к паразитизму. А паразиты Космосу не нужны!
Все хотят «получше устроиться»: ЗДЕСЬ поживем хорошо, ТУДА переберемся — там будем жить хорошо… Это — дурь!..
Ведь перед человечеством стоит задача: РАЗВИТЬСЯ!.. И вот Серафим Саровский… Стоя три года на камне, он развил в себе гипервозможности, гиперчувствительность… Он вошел в интимный контакт с будущим. Он ПРОТИВОСТОЯЛ своим психическим состоянием НАТИСКУ ХАОСА — хаоса мыслей, чувств, поступков… Вот это и есть РАЗВИТИЕ!..
— Попутно заметим: в одном слове сконцентрировано знание о ДИАЛЕКТИКЕ: РАЗ-ВИТИЕ, развертывание по спирали витков…
— Да… Но ведь Саровский же по сути дела шел путем ФАКИРА, по восточной терминологии… То есть путем человека, добивающегося реальной воли путем колоссальных напряжений и страданий физического тела…
— Не канонически…
— Ведь православная церковь не предписывала ему: «Иди, Серафим, и стой!..» Конечно, нет… Тем не менее, это — его подвиг, это — его выбор творческого начала.
— Не догматического…
— Совершенно верно. Точно так же, как у Владимира Соловьева, положим, был другой — очень мощный — интеллектуальный выход.
— Который был запитан католицизмом?..
— Оказалось, так…
— Даже и буддизмом…
— По-моему, он, в основном, иудаизмом схвачен… Конечно, он неизбежно касался и буддийского тока мысли, потому что он — мыслитель, а буддийская религия считается наиболее интеллектуальной. Это — неизбежно. Его взаимодействие оказалось таким. А погрузился он вообще-то в обычную схему католицизма, и — неизбежно — в иудаизм. То же избранничество еврейское у него присутствует. Собственно говоря, он ведь тоже дал прогноз; «Краткая повесть об антихристе» в «Трех разговорах» И опять-таки все классикой становится — в плане сочетании прогнозирования с пожеланиями эгрегора мира, лишенного дара любви.
— То есть хочется этому миру антихриста — и он ПЛАНИРУЕТ его себе…
— Антихрист является фокусом мира, в котором нет заряда радости любви. Этот мир характеризуется высокими интеллектуальными, волевыми, физическими потенциями, но лишен высоких потенций творчества
— Объективируют.
— Да-да-да. А это на самом-то деле — считывание. И таким образом строятся ХИМЕРЫ. Исторические химеры, о которых писал Лев Гумилев в своих последних работах по этногенезу.
В эгрегориальных потасовках, в борьбе разных кланов (грубо говоря): протестантов с католиками, католиков с православными, православных с мусульманами — и так далее — нарабатываются многие события, такие, которые ориентируются, просвечиваются в будущее, осеменяя его очередным страданием.
Взять орден иезуитов. Лойола — что задал?.. Он ведь задал целую систему тренировок, которые заселяли полностью все воображение, интеллектуальную жизнь и мысль монаха определенными категориями. Все это интегрируется, все это варится десятками, сотнями лет в тысячах людей — и создает некий организм, копошащийся… Он живет! Он живет живыми монахами, этот организм. Через устав, допустим (мы иезуитов берем). А человек с высокой чувствительностью, коснувшись хотя бы даже этого устава, может дать прогноз всему организму.
— Но прогноз как бы посторонний, уставом не предусмотренный, он есть уже выход за устав…
— Да, выход… Устав ведь не существует изолированно, он борется с другими… Да плюс к тому иные состояния — допустим, экономические процессы… Или прогресс тот же, он все топчет подряд, все деформирует. И получаются любопытные вещи — что прогноз по неизбежности (допустим, социальный прогноз) является, во-первых, локальным, а во-вторых, неполным. Допустим, тот же прогноз, который дал Даниил Андреев.
— В «Розе Мира»?..
— Ну, для меня важны не столько прогнозы в «Розе Мира», сколько его последние, стихотворные вещи. Они, с моей точки зрения, наиболее мощны. Потому что там дается некое провозвестие в плане почти беспредельной индустриализации.
— «Железная мистерия».
— Да-да. Он уже смог проникнуть, в связи со спецификой своего сознания и своей жизни, в то, как человеческая психея начинает вклиниваться, где-то гибридизироваться, где-то сращиваться с техническими возможностями — и получается некий монстр, которого Андреев мог считать. Ну, и где-то его облагородить. Вот что происходит. Так что все эти предсказания, пророчества, прогнозы зачастую сугубо функциональны.
— В каком смысле функциональны?..
— Обеспечивают информацией ту или иную конгрегацию, то или иное сообщество людей. Теперь надо еще одну вещь сказать… Есть у нас Провозвестие, которое дано на высоком уровне:
«Живая Этика», или «Агни Йога». Там в книге «Община» очень строго говорится, что о многих вещах не следует заранее оповещать пространство, потому что все оповещенное может деформироваться внедрением чужих воль, чужих мыслей, неправильных эмоциональных отношений к оповещенному. Там же говорится, что многое было дано, но в готовую реторту события попадали отравляющие вещества…