Беседы
Шрифт:
— Восстановление образа и подобия божия…
— Да, восстановление образа и подобия. Это — тоже эволюционный прогноз и эволюционное пророчество.
— Но это и есть — церковное устремление…
— Установка-то такая, но вот деяния… Но это уже — дело церкви, а не религии. Это церковь грех на себя взяла, что она говорит одно, а делает другое. Впрочем, это сейчас — мода у современного мира такая: провозглашать нечто хорошее, а делать нечто наоборот.
— Что имеется в виду?..
— Стремление к власти, к богатству, в это — те вещи, которые являются инфернальными двигателями. То есть церковь, кажется, своими догматическими и каноническими
— Но здесь мы должны различать западные конфессии и церковь православную, которая себе этого не позволяет…
— А мы не знаем, что позволит и что не позволяет себе церковь православная, если она тоже устремляется к обладанию. К материальному обладанию.
— Я бы не сказал, что она сильно поражена этим. Но иного-то и нет на Земле. Как еще идти ко Христу, если не через церковь?.. На катакомбную церковь надеяться?..
— Да хотя бы и катакомбную… Хотя бы и лесную… Понимаете, если мы действительно устремляемся — как божья тварь — к источнику себя, то тогда не спасают ни банки, ни храмы. Спасает внутренняя концентрация энергии человека — как раз на тех идеалах, на которых строится перспектива эволюции, перспектива развития.
— Но на церковь возложена задача нести традицию, как, положим, на еврейский народ была возложена задача, грубо говоря, пронести Библию сквозь века, пронести Завет. Собственно, они принесли себя в жертву Библии, замкнувшись во имя ее…
— Нет, это не их задача. Это — то, что они хотят, чтобы о них так говорили и писали.
— Кто-то должен нести традицию, через кого-то она должна осуществляться. Катакомбная церковь с этим могла бы не справиться.
— Прекрасно справлялась. Все дело в том, что все кончается деньгами и властью, а это — инфернальные рычаги. Богатство, роскошь, наслаждение — вот что в итоге получается. Причем это богатство и роскошь — за счет чужих страданий, за счет миллиардов незаконных смертей. Какое же здесь богочеловечество?.. И близко оно здесь не лежало.
— Отвечать за это надо, наверное, не только церкви, тем более — сейчас…
— А мы же не об ответственности говорим.
— А человеки?.. Конкретные человеки… Тоже должны платить за выбор. Кто-то принимал один крест, кто-то другой. Кто-то вообще отказывался от креста…
— И возлагал его на чужие плечи. Есть мастера такие. Так вот вопрос и заключается в том, на какое пророчество мы будем ориентироваться, какой делать выбор.
— В качестве отправной точки можно, наверное, высказать и такое соображение: на Земле существуют разные человеческие цивилизации. С разными ориентирами и устремлениями, даже и противоположными: одни стремятся к состоянию камня, все глубже обматериализовываясь, другие — к состоянию света, все ярче одухотворяясь. И векторы пророчеств как раз-таки и могут быть направлены в сторону большей одухотворенности или же — меньшей одухотворенности. И одни люди будут следовать одним пророчествам, положим, стремлению к камню…
— Да, и для них существенным будет: там, где больше этой энергии, там же больше и выполнимость пророчества…
— Пророчеств данного вектора…
— Данного вектора…
— Равно как и противоположного.
— Совершенно верно. Можно
— Схематично здесь можно прочертить такие векторы: БУДУЩЕЕ СВЕТЛО — или БУДУЩЕЕ ТЕМНО, ПРОШЛОЕ СВЕТЛО — или ПРОШЛОЕ ТЕМНО… Между этими полюсами мы все и крутимся.
— Да, это — агонизирующее СЕЙЧАС, в нем мы и находимся. И вот — чем «темнее» будущее или чем «светлее» будущее, чем «темнее» прошлое или чем «светлее» прошлое, тем сильнее накал этой борьбы. НАКАЛ БОРЬБЫ ЗА РЕАЛИЗАЦИЮ ТОГО ИЛИ ИНОГО ПРОРОЧЕСТВА.
На самом деле пророчество никогда не бывает пассивной формой. Любое пророчество является проективным.
— И процессуальным…
— И процессуальным…
— Таким образом — борьба за прошлое есть борьба за будущее. Описание творит, потому что программирует… Мир есть результат описания (К. Кастанеда). «Мы — филологи», — говорил Ницше. Мы все только то и делаем, что работаем со словом: принимаем его или опровергаем, анализируем или ищем, цитируем или творим слово. Анализ, диагноз, отчет, приговор, договор — словесные результаты самых разных сфер человеческой деятельности…
— От филологии — прямой путь к физиологии, алхимии внутренних процессов… Это отдельный большой разговор… Словесный образ закрепляет мир, как цемент. И в этом же — сила пророческого слова. В «Общине» говорится, что можно повреждать пророчество или же можно способствовать его осуществлению…
— Но в результате возникнут следующие пророчества, новое напряжение.
— Поэтому и надо смотреть, что снимает противоречие в этой борьбе, — «темного» будущего и «светлого» будущего. Если брать текущий момент состояния человечества и природы в целом, то мы не можем сбрасывать со счетов то обстоятельство, что с каждым годом все больший и больший вклад в состояние человечества делает Природа, — признают это люди или нет… Природа все больше и больше начинает администрировать своими средствами и своими методами.
— Почему вы говорите: «Все больше и больше»?.. Природа ведь всегда «администрировала»…
— Природу довели до такого состояния, что она включает все более мощный механизм реагирования на человеческое присутствие на Земле.
— А прежнее взаимодействие землян с природой еще несло черты гармонии?..
— Оно не доводило Землю до лихорадки. А сейчас люди, борясь за свои пророчества, повели себя на Земле так, что Земля попадает, как летчики говорят, во флаттер. Она реагирует всем своим составом — и тонкими телами (геофизическим составом), и веществом… Поэтому вопрос о дальнейших пророчествах становится крайне проблематичным, так я бы сказал.
— Мы опять вышли к той же непредсказуемости…
— Но некоторой определенности все больше… Есть почти стопроцентная определенность в том, что Природа включает жесткие механизмы регулирования своего состояния. И уже независимо от того, как люди будут себя вести, необратимые процессы накопились настолько, что КАТАСТРОФЫ НЕИЗБЕЖНЫ.
Это не пророчество, а просто последовательность фактов.
— Или все же — пророчество, но на других рельсах… Если с иными прогнозами — неопределенность, то здесь — неизбежность.