Бешеные псы
Шрифт:
— Мы могли бы провести их, пустить по ложному следу, — сказал Зейн.
— Да, но мы же тертые калачи, — ответил Рассел, — и понимаем, как трудно выкинуть такой трюк, когда за нами погоня. А отсюда лучше всего бежать на юг, в направлении округа Колумбия. Даже если они не знают нашу цель, то поймут, в каком направлении мы движемся.
— Поэтому не будем терять времени, — сказал я, сжимая в руке ключи от машины.
Через двадцать минут после того, как мы уехали из закусочной, наша угнанная машина с грохотом въехала
Красная мигалка показалась в ночи за милю перед нашим лобовым стеклом.
Копы.
13
— Засада! — крикнул я, вырубив фары, и, ориентируясь только по свету луны, перешел на нейтралку и потянул на себя рычаг аварийного тормоза, чтобы задние огни тоже погасли.
Гравий захрустел под колесами. Мы сидели без света на обочине дороги. От нашей серебристой машины пахло жжеными тормозными колодками и страхом.
Красная мигалка полицейской машины остановилась на линии ночного горизонта.
— Может, несчастный случай, — сказал Зейн, впрочем, даже сам не веря тому, что говорит.
— Это не за нами! — убежденно сказала Хейли. — Неважно, насколько Управлению хочется схватить нас, у ЦРУ всегда была одна песня: никогда ничего не говори. Они не рассказали бы копам!
— Контора могла рассказать копам правду, — поддержал ее я. — Но не всю. Возможно, у них не хватило времени дать о нас полную информацию. Эта засада… Хейли права, эти копы не за нами гонятся. Они ищут угнанную машину, связанную с двумя убийствами.
— Может, в мотеле зарегистрировали номер, — сказала Хейли. — Надо было мне…
— Сделанного не вернешь, — прошептал Эрик.
— Мы можем их перехитрить, — сказал Рассел.
— Мы в угнанной машине с настоящими номерами, и ни у кого нет водительских прав, — ответил я. — А копы первым делом проверят это, так что хитри не хитри — против фактов не попрешь.
— Мы можем пустить машину под откос и пойти в обход, — сказал Зейн.
— Какая польза? — спросил Эрик. — Там лес. Болото. Холодно.
— Холод мне только на пользу, — вступил Зейн.
— Нам нужна машина покойника, — сказал Рассел. — Об угоне пока ничего не сообщали.
— Что есть, то есть, — согласился я.
— Имеются еще соображения? — спросил Зейн.
Мы сидели на обочине дороги, в темной машине, понимая, что каждая секунда бездействия увеличивает наши шансы потерять все. Тогда я сказал:
— Джеймс Дин.
— А пошел ты! — отозвался Рассел. — Хочешь и нас самоубийцами сделать?
— Это сработает.
— Теоретически! — возразил Рассел. — Черт побери, сейчас даже проходящим боевую подготовку не разрешают играть в Джеймса Дина! Слишком рискованно учиться чему-то «теоретически».
— Однажды я применил это на практике.
— И? —
— Сейчас получится лучше.
— Да, Джеймс Дин — это…
— Все, что нам осталось.
14
Угнанный «форд» с потушенными фарами праздно стоял на дороге, ведущей к мосту. Мои руки намертво впились в баранку.
Я был один. Студеный воздух задувал в открытое окно. Ночь пахла смолистыми соснами, льдом и дорожным покрытием.
Прошло полчаса с того момента, как мы заметили красную мигалку полицейского патруля.
Сейчас или никогда.
Вспыхнули фары, я переключил скорость, и машина тронулась вперед. Размечающие дорогу желтые полосы замелькали быстрее, слились в одну. Колеса прогрохотали по бревенчатому мосту. За окнами проносились планки ограждения, бесформенные тени по сторонам дороги возникали и исчезали в свете фар, пока я пытался все хорошенько вспомнить, рассчитать, выверить. Машина вошла в поворот — тот самый, за которым мы увидели полицейские мигалки.
Я до отказа нажал на газ. На скорости вылетел из-за поворота. Красные мигалки оказались совсем близко к моему лобовому стеклу. Я устремил вперед и вверх слепящий луч своих фар за мгновение до того, как вспыхнул прожектор, и увидел три полицейские машины, перегородившие дорогу. Я до отказа нажал на тормозную педаль. Завизжали покрышки. Металлический корпус задрожал. Красные мигалки маячили все ближе, надвигались. Прожектор словно стал ярче.
Теперь крути баранку! Тяни на себя аварийный тормоз! Серебристую машину занесло…
Я остановился за крутым поворотом, снял машину с аварийного тормоза, дал задний ход, до предела выжал газ и рванул обратно по той же дороге, что и приехал, надеясь, что копы в суматохе не смогли разобрать, что это именно я сижу в удирающей от них серебристой машине.
Вой сирен вспорол ночную тишину. Ветер хлестал в открытые окна, машина глотала пространство. Я бросил взгляд в зеркало заднего вида: красные мигалки шли у меня в хвосте.
Забудь про них! Сосредоточься. Просчитай все. Погоди… Погоди…
Дорога делала поворот. Я быстро убрал ногу с педали газа. Потянул на себя аварийный тормоз — так, чтобы копы не заметили, что я сбрасываю скорость. Взвыли тормоза. Копы не услышат их за воем своих сирен. Навстречу мне мчалась узкая полоска огороженного моста, пока машина, вздрагивая, переходила на шестьдесят пять, шестьдесят… пятьдесят пять…
«Слишком быстро! Ты едешь слишком быстро!»
Бревна моста загрохотали под колесами.
«Ждать нельзя!»
Левой рукой я дернул дверную ручку, расположенную рядом. Ветер снаружи давил на массивную стальную поверхность. Противоугонные гудки серебристой машины присоединились к вою приближающихся сирен, свисту ночного ветра, стуку колес по неровностям моста.