Бесхозные Лондоны
Шрифт:
– Здесь он обычно околачивается, – шепчет Кирдык, показывает в узкий проулок.
– А где там колодец? Не вижу…
Да и не увидите отсюда, это надо в проулок зайти… пойдемте давайте…
– Темновато там…
– Ну а что вы хотели, кто ж вам там будет свет зажигать, василиска боятся…
Понятно… фонарь-то зажечь можно?
– Фонарь зажгите…
Фонарь летучая мышь покачивается в руках, взмахивает крыльями, пытается улететь, врешь, не уйдешь…
Кирдык затрввленно оглядывается,
…нет, померещилось.
Ну, конечно, померещилось, что там может красться, кошчонка какая-нибудь драненькая, или мышь какая, или крыса, развелось их тут как звезд на небе, куда власти смотрят…
Змеиное шипение за спиной…
Нет померещилось.
По-ме-ре-щи-лось.
Потому что.
Не бывает никаких василисков, не…
Колодец.
Здесь.
Совсем рядом.
Гость подходит к колодцу, Кирдык не выдерживает, хватает гостя за рукав, стойте, стойте, куд-да вас понесло, опасно же…
– Опасно? Там и есть василиск?
Шорох за спиной.
У Кирдыка холодеет сердце.
(померещилось, по-ме-ре-щи-лось)
– Нет! Нет никакого василиска! И не было никогда!
Это Кирдык. Срывается на крик.
– Не было? Да нет, вы посмотрите…
Кирдык убегает по темным улицам, пропади оно все, пропади, пропадом пропади, и деньги пропадом пропади, и гость, и всё, всё…
Гость сотрит вслед бегущему, ждет, когда тот перемахнет через крепостную стену, разрушенную на окрание.
Мысленно отмечает про себя: последний.
Город пуст.
Гость поднимается по винтовой лестнице на высокую башню, светит фонарем.
Вражеский дозорный видит знак. Трубит в трубу, ведет войско.
Враги входят в город.
Вражеский полководец хлопает гостя по плечу, вешает гостю на грудь медаль, а вы молодец, дело свое знаете…
И шорох за спиной.
Шорох.
Померещилось. По-ме-ре-щи-лось.
Шорох.
За спиной.
Гость отворачивается.
Не слышать.
Не видеть.
Не замечать.
Змеиное шипение.
Не слышать.
Не слышать.
Предупреждающее покашливание.
– Прошу прощения… это вы меня придумали?
Гость сглатывает.
– Д-да.
– Большое спасибо.
– Д-да не за что…
Гость замирает.
(не смотреть, не смотреть, не смотреть…)
Толкает дверь, чтобы войти в спальню…
…вот он.
Там.
Их взгляды встречаются.
Всё замирает внутри.
Гость прислушивается к себе, ждет, когда обратится в камень.
Ничего не происходит.
Ни-че-го.
Но…
Василиск непонимающе смотрит на гостя, что-то он, василиск, сделал
– Но… вы же… василиск…
Василиск. Вы меня придумали.
– …а вы в камень людей обращаете…
– Обращаю. Настоящих людей.
– А я, по-вашему…
…осекается.
Василиск снова откашливается:
– Я давно вас спросить хочу… а вас кто придумал?
Гость смотрит на свои руки, тающие в пустоте…
Адриан
Адриан допивает кофе.
И идет летать.
Нет, не сам, конечно, крыльев у Адриана нет.
На самолете.
Целует Люси, уходит.
Нет, Люси это не жена, Люси – это сестра Адрианова.
Еще дядюшка есть, он богатый.
Называется раньте.
Дядюшка спохватывается, стой, Адриан, куда пошел, а день рождения Люси, а гости, а…
Адриан отмахивается.
Его самолет ждет.
Дядюшка головой качает, ну что ты с этим самолетом, как в последний раз…
Вздрагивает.
Да.
В последний раз.
Адриан садится за штурвал плохонького кукурузника, разгоняется.
Шасси отрываются от земли – сладкий миг, когда замирает тряска, и впереди только бескрайнее небо.
Внутри всё больно сжимается, будто хочет выжать из человека все внутренности.
Земля маленькая-маленькая далеко внизу.
Самолет врывается в пелену тумана, – ничего не видно.
Облака.
Белые холмы облаков, насколько хватает глаз…
…Вечереет.
Адриан опускает самолет на поле – в последний раз.
Только сейчас понимает, как дрожат руки, как все тело колотит мелкая дрожь.
Идет домой.
Спать.
Проходит мимо гостей в холле, рассеянно здоровается с кем-то – и спать.
Спать.
Утро.
Адриан просыпается.
Вспоминает, какой сегодня день.
Нет, не в смысле – пятница там или пятое число – а какой… какой…
Ну да.
Идет туда, где должен быть аэродром.
Смотрит на пустое поле.
– Вы куда?
Это охранник. Интересно, что он тут охраняет.
– Полетать…
– Воздушный шар?
– Не… на самолете.
Охранник фыркает:
– Смеетесь, самолет еще не изобрели… вон, чертежи посмотрите…
Адриан смотрит чертежи.
По крайней мере, есть чертежи.
Пока есть.
Адриан смотрит на чертежи, в чертежах чего-то не хватает, чего-то, чего-то, чего-то, понять бы еще, – чего.