Бескрайняя плоть

Радов Егор Георгиевич

Дряблая, вялая шея Трутя — крем для шей «Юность» с матовостью шёлка ручной работы. Потные ноги Свена Свеновича — эластичные кеды, впитывающие любые ваши выделения: удобство всем нам! Ястребиные глазки Трутя — линзы-пупырышки "Зрячий круг" любых оттенков и форм. Костюм Трутя — костюм "Буржуин".

— Проходи, Никитушка, чего уж ты стоишь, как нищий какой-то…Вот — это родная фирма моя, «жужуинвест», про которую я тебе рассказывал, это — Лерочка, а это — Захар Захарович Зудов, которого мы все зовём "Зэ-Зэ"…Проходи, проходи…

Труть

ласково вытянул вперёд правую руку, изображая приглашающий жест и похотливо причмокнул, впериваясь в мускулистую шею Никиты, а затем переводя взор на его пухлые чувственные губы.

— У Никитки сегодня несчастный день, — сказал Труть, выпрямляя левую ногу, — он поссорился с мамочкой и с папой…Из родного дома, можно сказать, выгнали человека, ни за что, ни про что…Ну подумаешь — не ночевал!.. Юноша ведь уже взрослеет — у него и своя жизнь должна появиться… — после этого Свен Свенович сказал совершенно официальным тоном, достаточно резко и недружелюбно: — Делаю его своим заместителем!

Захар Захарович после этих слов как-то ошарашенно встрепенулся, раскрывая рот, но Труть его упредил:

— Для тебя, дружище, у меня есть особое задание! И всё наше будущее — «жужуинвеста» — можно сказать, зависит теперь от тебя! Недоволен? Подожди, подожди, вот узнаешь…

— Я ж всегда старался… — забубнил Зудов.

— Но с чего ты взял, что я тебя прогоняю! — раздражённо выпалил Труть. — Я, можно сказать, тебя наоборот повышаю, если ты правильно меня поймёшь… Но это всё конфиденциально, конфиденциально! Сейчас мы с тобою уединимся…А уж Никитушку пожалей, Лерочка! Такое пережить! В столь молодые годы! Мне кто-нибудь звонил?

— Славик, — сказала Небаба.

— К чёрту!! Говори всем этим засранцам, что меня нету, поняла, Лерочка?

— Поняла.

— Ну вот и чудненько. Ну что, Захарчик, пойдём-ка, я думаю, Лерочка тут развлечёт пока Никитку, кофейцу ему нальёт, печеньице у нас было…А мы с господином Зудовым…

Тут его взгляд случайно упал на принтер и на вставленный в него лист со спермой 3. 3.

— Это что? — испуганно спросил Труть. — Как…

— Ой, я молоко пила… — спешно сказала Лерочка. Свен Свенович недоверчиво, но по-доброму улыбаясь, погрозил ей своим толстым указательным пальцем.

— Смотри у меня, девочка. Пойдёмте, Захар Захарович!..

Зудов тяжело вздохнул и встал с дивана.

— Я готов, Свен Свенович!

— Вперёд, Зэ-Зэ!..

Они вышли из комнаты и, спешно пройдя немного по коридору, вошли в соседнюю небольшую комнатушку, которая считалась кабинетом заместителя начальника «жужуинвеста», но на самом деле была, как правило, местом тайных утех Трутя, который даже в рабочее время не мог, бывало, удержать свою безудержную похоть, уединяясь здесь с разными Славиками и Никитками.

— Проходите, Зудов, — негромко сказал Свен Свенович, указывая на стул, стоящий у плотно зашторенного окна.

Печально вздыхая и с грустью думая о соблазнительном запахе Небаба, 3. 3. быстро сел на этот стул и вопросительно уставился

на своего начальника, который методично закрыл дверь и неторопливо уселся в большое кресло, где уместилось бы ещё, наверное, два таких Трутя.

— Будем вам выкладывать начистоту всё положение наших нынешних дел, мой план и вашу роль в нём — я подчеркну — основную, если не главную.

Зудов обречённо склонил голову, пристально зачем-то вглядываясь в ножку журнального столика.

— Чего нос повесил?… — усмехнулся Труть. — Хотя ты прав: состояние наших дел сейчас, как это говорят, оставляет желать лучшего. Прямо говоря, у нас осталось только шесть тысяч долларов на счету, и то они все должны уйти на оплату помещения, света, прочей хреноты, зарплату мне, вам и Лерочке — видите, я же не могу вам не заплатить! — и ещё на разные мелочи. Договор с «лунстроем», на который я так рассчитывал, в последний момент сорвался, и мы…ну просто стоим на грани банкротства! Фирма наша на хорошем счету — пока, по крайней мере; ни в чём криминальном мы не замечены, хотя прибегали к помощи разных охранников-рэкетиров — а куда без них денешься, кто без них обходится?… Мы даже налоги платили исправно — конечно, не все, а то, что бы нам осталось? Но всё равно, контора у нас боевая, хорошая, с нами всегда все с удовольствием имели дело, только вот этот "лунстрой"…Может, пронюхали что-нибудь…Прямо хоть на Луну лети и на месте выясняй, что там у них случилось…

— Вы именно это и хотели мне предложить? — поёжившись, спросил Зудов. Он никогда не летал на космических кораблях и вообще боялся высоты.

— Не боись! Нет. Хотя я этого и не исключаю.

Зудов вздрогнул.

— Да перестань ты! У меня совсем другой план — грубо говоря, нам надо быстро проделать какое-нибудь дело, чтобы заработать кучу денег, а затем можно и на дно лечь…По крайней мере, на оставшуюся жизнь хватит…

— Значит, конец «жужуинвесту», если я вас правильно понял? — спросил 3. 3.

— Ты меня понял правильно, но я не знаю! Может, наоборот, начало! Но фирма — это фикция, это — бумажки и печати, можешь эти фирмы организовывать десятками, главное, чтобы нам всем троим конец не наступил! И Никитку жалко… — тут тон Трутя перешёл в какое-то рыдание.

— Но что же делать? — машинально сказал Зудов. Он и не представлял, что дела на работе обстоят столь плачевно, хотя догадывался, особенно, когда просматривал бухгалтерские ежеквартальные отчёты, которые в последнее время были почти пусты.

— Вот и я говорю: что делать?… — сокрушённо молвил Труть, а потом хитро улыбнулся. — Но я, сдаётся мне, нашёл выход!

— Да ну! — воскликнул сокрушённый Зудов.

— Он так же стар, как вообще деньги, но даёт неизменно превосходный результат!

— Что же это?

— Ну…Ну…Кхе…Короче, я беру за маленькую взятку большой кредит в банке под какой-нибудь договор, отправляем эти деньги некоему директору, с кем мы этот договор и заключаем, а он берёт и…умирает! — победоносно сказал Труть.