Шрифт:
Глава первая
Высокий привлекательный мужчина, наливая кофе в две расписные китайские чашки, поглядывал на сиськи молодой женщины, которая сидела рядом с ним на стуле.
– Я обязан знать всё об учителях, если они собираются преподавать в моём колледже, – сказал директор, протягивая собеседнице чашку кофе. – Даже если вы устраиваетесь к нам всего на год.
– Ну, что вам рассказать, – протянула Мария Эллиот, глотнув кофе. – Я замужем. И с самого окончания университета, пять лет назад, я, время
Великолепно приготовленный кофе приятно обжигал язык, а взгляд директора всё смелей нырял в декольте Марии. У неё мурашки побежали по коже от его пристальных взглядов. Он буквально раздевал её глазами.
– А вы никогда не думали о том, чтобы устроиться на работу в колледж или школу на полный рабочий день, – спросил Баркер, наклоняясь вперёд. Взгляд наглого директора, казалось, забрался ещё глубже в декольте новой учительницы, лицо его при этом сохраняло спокойное и серьёзное выражение.
Мария поставила чашку с кофе на стол и сказала: – Муж не хочет, чтоб я работала. Кроме того, если я стану работать, кто будет готовить ужин, стирать и убираться.
– Ну, по крайней мере, вы не феминистка, – сказал Баркер, улыбнувшись. – Терпеть не могу этих так называемых женщин.
– Мне они тоже не нравятся, – пробормотала Мария.
– Значит, говорите, муж не хочет, чтобы вы работали.
Мария забросила ногу на ногу и кивнула.
– Вероятно, вы планируете завести ребёнка? После этого, естественно, мы потеряем вас навсегда.
– Не волнуйтесь, мы с Джерри решили не торопиться.
В действительности Мария Эллиот восхищалась женщинами, которые борются за свои права. Но прекрасно зная таких твердолобых и упёртых мужчин, как Баркер, она не собиралась с ним спорить. «Ему ничего не докажешь, а денежное место потеряешь». Марии этого не хотелось.
– Замечательно. Потому что я наслышан о ваших успехах, Мария. Вы прекрасный педагог, поэтому мы планируем и далее обращаться к вам за помощью. Если конечно… – сделав паузу, Баркер скользнул взглядом по ногам молодой учительницы… – если, конечно, мы поладим.
– Я вас не подведу, – сказала Мария и, поправив юбку, начала подниматься со стула.
– Не уходите, – сказал он. – Выпейте ещё кофе.
Вздохнув, молодая учительница снова опустилась на стул. Ей хотелось угодить новому начальнику, поэтому Мария решила остаться.
– Вы варите очень хороший кофе, – сказала она.
– Я рад, что у вас прекрасный вкус, моя дорогая. Я сам покупаю и мелю кофейные зёрна, – сказал Баркер, и облизнулся, глядя на сиськи учительницы. – Я ценю несколько вещей: хороший кофе, дорогой алкоголь и красивых женщин. Таких красивых, как вы, Мария. Вы не возражаете, что я обращаюсь к вам по имени.
– Нет, мистер Баркер, не возражаю, – ответила она.
Молодая учительница начала краснеть под плотоядными взглядами директора. Мужчины постоянно пялились на её большие сиськи, с тех самых пор, как
Пока Мария старалась прогнать красноту со своих щёк, Баркер вытащил из стола бутылку бренди. Выдернув пробку, он плеснул немного себе в чашку. Мария остановила его, когда горлышко бутылки зависло над её чашкой.
– Нет-нет, – сказала она. – Я плохо переношу алкоголь. Джерри говорит, что я пьянею после нескольких глотков.
– Глупости, – усмехнулся Баркер, и плеснул немного бренди во вторую чашку. – Я настаиваю, чтобы вы попробовали. Мне привезли эту бутылку из Франции. Пейте, дорогая.
Поскольку ей не хотелось пускаться в споры, Мария взяла чашку и отхлебнула. У неё дыхание перехватило, бренди оказался очень крепким.
– Неплохо, – сказала Мария.
– Вам нравится наш колледж? – спросил Баркер, продолжая насиловать взглядом глубокое декольте.
– Да, – ответила она.
Как обычно, крепкий алкоголь подействовал практически немедленно. Приятный зуд начал растекаться между роскошных ляжек. Алкоголь не только рождал возбуждение, но и придавал Марии смелости, и даже, можно сказать, нахальства.
– Если вы и мы останемся довольны, то наш педагогический роман будет очень долгим, – сказал Баркер, улыбнувшись.
Мария почувствовала, как горячая волна, докатившаяся до роскошных грудей, заставила соски набухнуть. «Господи, он сейчас увидит их! Эти чёртовы пики проткнут всё, что только можно. Почему я оделась так сексуально? Зачем я надела эту тонкую блузку и короткую юбку? Неужели нельзя было выбрать что-то менее откровенное? Боже, это ведь Джерри посоветовал мне так одеться. И как я могла забыть?»
Джерри нравилось, когда одежда подчёркивала её главные достоинства: большие сиськи и роскошную задницу. Он обожал, когда незнакомые мужчины пялились на неё. Это заставляло эго Джерри раздуваться до размеров воздушного шара. Правда, он много раз повторял Марии, что эти похотливые ублюдки могут только смотреть, но не трогать.
«Господи, Джерри уже сам превратился в одного из таких ублюдков, которые смотрят, но не трогают, – подумала она. – Когда мы в последний раз занимались любовью? Две недели? Три? Месяц?»
Едва Мария сделала последний глоток и поставила пустую чашку на стол, Баркер тут же налил в неё кофе и бренди. В этот раз бренди оказалось больше, чем кофе.
– Давайте пересядем вон туда, – сказал Баркер, поднимаясь со стула и показывая на небольшой диван, стоящий у дальней стены его кабинета. – Там нам будет гораздо удобней.
Поднявшись со стула, Мария направилась вслед за улыбающимся директором. Когда он запер дверь, она не посчитала это чем-то подозрительным. «Наверное, Баркер не хочет, чтоб его секретарша, явно старомодных взглядов, увидела, что он пьёт на работе».