Шрифт:
Александр Невольный (Якунин)
БЕССАМЕМУЧА
Торжество по случаю юбилея заведующей хирургическим отделением городской больницы N3 - Аркадии Аркадьевны Зайньчковской было задумано с небывалым размахом. По распоряжению главврача сняли полдома отдыха "Поляны", куда пригласили весь персонал больницы, включая уборщиц. Организовали концерт с участием двух мега звёзд российской эстрады К. и С., в своё время пролеченных Зайньчковской по поводу возвратного геморроя. Кончилось, правда, тем, что К. и С. праздник проигнорировали (Звёзды проигнорировали приглашение вовсе не из-за денег, как могли подумать некоторые. Просто они всегда недолюбливали друг друга, а тут, узнав, что у них одинаковые
Обслуживать юбилей в "Полянах" взялся сам Гарик Гаспарян, тот самый "великий и ужасный" Гарри, некоронованный король городских шашлычных. Своим относительным здоровьем Гарри был обязан виновнице торжества. Однако, не смотря на это, заполучить его стоило немалых денег. Пять его помощников, все, как на подбор маленького роста, чёрненькие, лицом - вылитые Гаспаряны, прибыли в "Поляны" на персональном автобусе. Мясо к шашлыку поставил бизнесмен из Башкирии, лечившийся от острого панкреатита, красное вино - крупный политический деятель из Молдавии, страдавший простатитом. Закуску и еду обеспечил директор дома отдыха "Поляны", из того принципиального соображения, что "все ходим под Богом" и больничные знакомства не бывают лишними.
Необычным, можно сказать, уникальным для подобного рода мероприятий было то, что главный врач Ораевский Виктор Николаевич обещался прибыть с членами своей семьи, а остальному руководящему составу больницы позволил "прихватить" в "Поляны" мужей.
* * *
Все расходы на юбилей Зайньчковской взял на себя профсоюз больницы. Председатель профкома г-жа Иванова появилась в "Полянах" на сутки раньше других, само собой, с мужем. Нужно сказать, что г-жа Иванова прекрасно осознавала всю политическую подноготную мероприятия в "Полянах", проводившегося накануне перевыбора главного врача. Несмотря на это, досада за "ухлопанные почём зря" деньги была настолько велика, что у неё поднялось давление. Мужественно преодолевая недомогание, Иванова юлой носилась по дому отдыха, влезая во все тонкости подготовки и, кажется, предусмотрела всё, кроме хорошей погоды.
Тезис о том, что всегда и всё портит погода, весьма спорен. Однако сегодня с ним были согласны все собравшиеся в "Полянах". С утра рядил мелкий дождь с сильными порывами ветра. Не то, что было холодно, но как-то знобко и противно. Первый номер программы: "шашлыки на лесной поляне". Гостям пришлось ютиться под навесом танцевальной веранды, которая совершенно не спасала от дождевой пыли, задуваемой ветром. Но хуже всех приходилось стоявшему крайним с подветренной стороны г. Долину. Капли так и норовили угодить ему за шиворот, заставляя нервно поёживаться. К тому же, по какому-то роковому стечению обстоятельств до него и до стоявшего рядом с ним плешивого мужика не доходили шашлык и вино, раздача которых шла из центра веранды. Одноразовые тарелочки с аппетитно пахнущим мясом и стаканчики, опять-таки, судя по запаху, с терпким красным вином и даже хлеб растворялись где-то на подступах к ним. Делая вид, что еда их совсем не интересует, они вступили в беседу друг с другом, естественно, на тему скверной погоды. И, как часто бывает с людьми, вынужденными общаться вследствие нахождения в одинаково нелепом положении, за короткое время они устали друг от друга. Долин так и вовсе без всякой причины успел возненавидеть своего собеседника. Он злился на весь белый свет, но более всего на свою жену, которой дал себя затащить в "зачюханный" дом отдыха. "Сидел бы дома в тепле, в сухости потягивал бы пивко, да слушал диск со своей любимой бессамомучей" - мечтательно думал Долин. По его глубокому убеждению, обладай руководство больницы хоть каплей разума, то юбилей Зайньчковской был бы организован
* * *
Гости жались к центру танцевальной веранды. В болоньевых куртках и капюшонах они походили на стаю королевских пингвинов, пережидающих арктическую ночь. Сам по себе шашлык был выше всяких похвал. Однако, мясо моментально стыло на ветру. От досады Гарри скрипел зубами, гонял своих помощников, но что они могли сделать с ветром? Как настоящий мастер своего дела Гарри предчувствовал фиаско. Его нервное настроение передалось гостям. Общего веселья не получалось. Гости откровенно скучали, мечтая поскорее оказаться в тёплых номерах. И только Зайньчковская Аркадия Аркадьевна не теряла присутствия духа. Она делала всё, чтобы поддержать в людях мажорное настроение, по крайней мере, до приезда главного врача Ораевского Виктора Николаевича, ожидавшегося с минуту на минуту.
– Аркаша, выдай тост!
– попросил кто-то голосом, в котором слышалось отчаяние.
Аркашей больничный персонал называл Аркадию Аркадьевну Зайньчковскую за мужской характер, за виртуозное владение ненормативной лексикой, за пристрастие к крепким спиртным напиткам, а также за умение вести "холостяцкий" образ жизни при живом муже. Зайньчковская на это прозвище не обижалась.
– Аркаша, давай, не стыдись!
– присоединились к просьбе другие гости.
– Друзья!
– сказала юбилярша.
– У всех наполнены бокалы?
– Нет, - громче всех крикнул плешивый сосед Долина.
Очевидно, он остался не услышан, поскольку Аркаша продолжала:
– Замечательно! Друзья мои, не будем поддаваться унынию. Скажем себе: нам погода нипочём...
– ...все получим кирпичом, - глупо пошутил кто-то.
– Вот именно, - опять не расслышав, из-за сильного порыва ветра, радостно крикнула Аркаша.
– Друзья мои, едал ли кто из вас шашлык вкуснее сегодняшнего? А?... Не слышу?... Нет таких? Я лично нет. Предлагаю тост - за золотые руки Гарика Гаспаряна. Ура!
– Ура! Ура! Ура, - подхватили гости.
– Ура!
– коротко изрёк Долин, пронзив глазами собственную жену, крутившуюся вокруг юбилярши и не обращавшую на него внимание.
По рукам пустили очередную порцию мяса и вина. На этот раз Долину повезло: ему досталось два куска хлеба. Плешивому посчастливилось больше - к нему приплыл стаканчик с вином.
Желая пошутить, плешивый громко крикнул:
– Слава шашлыку - величайшему изобретению человечества!
Тост не был поддержан, а стоявшие поблизости испуганно дёрнулись. Долин сник. Он старался не смотреть на тарелочки с мясом, отказываясь понимать, почему тем, кому оно досталось его не ели. Он бы ждать не стал.
Дождь всё не утихал и даже, кажется, наоборот, стал сильнее. Но сильнее непогоды Долина доставал сосед, который вздумал травить анекдоты. Он вспомнил их уже с десяток и все - "с бородой". Долин их знал, когда учился в школе.
– Ха, ха?
– спрашивал плешивый после очередного анекдота.
– Ха, ха, - отвечал Долин.
– Вы бы капюшончик набросили, голову простудите.
– Ах, ерунда. Сейчас ещё вспомню.
Плешивый закатывал глаза, шевелил губами и через некоторое время, заглядывая Долину в глаза, говорил:
– Есть! Вспомнил! Рассказать? Обхохочешься!
В какой-то момент Долину удалось, всё-таки, пересечься с женой взглядами.
– "Ты как?" - как бы спросила она.
– "Нормально" - как бы ответил он.
– "Держись. Скоро всё закончится" - сказала её улыбка.
– "Делай своё дело, не обращай на меня внимания" - махнул рукой Долин.
Жена отвернулась. Долин грустно усмехнулся. Ему вдруг припомнился анекдот про мальчика, которому жестами удалось объяснить, что его зовут Хуан.