Бессердечное небо
Шрифт:
Каролина Пэкхам и Сюзанна Валенти
АКАДЕМИЯ ЗОДИАК — 7
Бессердечное небо
(переводчик GM_1331)
Эта книга посвящена частичке нашей души, которую мы отдали ей.
Здесь лежит Клайв — частичка души. Он был отколот во время кропотливых дней и ночей, которые мы потратили, создавая эту книгу.
От
Слезы, смех, боль, душевная боль, радость.
Булочки с повидлом, тосты с маслом, бесчисленные чаи и наши родители, которые то и дело забегали в наш офис, спрашивая, все ли у нас хорошо, и читатели, которые подбадривали нас и терпеливо ждали, когда Клайв будет принесен в жертву этой истории.
Мы отдали все силы. И надеемся, что этого достаточно.
Это начало конца.
Увидимся на другой стороне.
Добро пожаловать в Академию Зодиак, вот карта вашего кампуса.
Примечание для всех студентов: Укусы вампиров, потеря конечностей или если вы заблудились в Лесу Стенаний не будут считаться уважительной причиной опоздания на занятия
Дарси
Адреналин, страх и облегчение бурлили во мне в мощной смеси, пока я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце и ухватиться за тот факт, что с нами все в порядке. Здесь, сейчас, вопреки всему, почти все люди, которые мне дороже всего на свете, окружают меня, и мы снова вне досягаемости Лайонела Акрукса и Принцессы Теней. Хотя мне невольно подумалось, сколько еще раз мы будем вынуждены убегать от них, прежде чем нам удастся свергнуть их с украденного трона и вернуть Солярию к миру, который может наступить только после их конца.
Данте кружил внизу среди пушистых белых облаков, и я восхищалась невероятным ощущением от полета на Драконе, пока мои мысли прокручивали все произошедшее. Его полуночно-синяя чешуя гудела от слабого, но постоянного покалывания электричества, а его размеры были просто невероятными. Единственный раз я каталась на спине Дракона, когда сбежала с кладбища после того, как нашла Имперскую звезду, но из-за стремительности побега и внезапного завершения полета у меня не было ни секунды, чтобы насладиться этим. Теперь, когда мы парим в бескрайнем небе, над головой ярко светят звезды, а луна молча наблюдает за нашим полетом, я не могу не ощутить чистое волшебство этого момента.
Я была девочкой, выросшей в приемной семье в мире смертных. Сражаться с тиранами и летать на Драконах — это были такие мечты, которые я никогда бы не осмелилась даже попытаться воплотить в реальность. И все же мы
Тори сжала мою руку, когда я прижалась к ней и с облегчением улыбнулась, позволяя себе насладиться тем, что она наконец-то освобождена от уз того монстра. Свободна от теней, от проклятия, которое разлучало ее и Дариуса. Черт, столько всего изменилось, что я даже не представляю, с чего начать, но я так рада держать ее в своих объятиях. И знать, что ей больше никогда не придется возвращаться к Лайонелу.
Сегодня многие из нас могли погибнуть, но каким-то образом мы оказались здесь, уносясь от наших врагов на спине легендарного зверя, с надеждой в сердце и облегчением в легких. По крайней мере, пока.
Воздух был ледяным, но мой Феникс проснулся, сжигая холод, и я одарила Ориона теплом, когда он прижался ко мне, подпитывая его от моей кожи к его. Мне хотелось просто остаться тут, в этом моменте, когда его руки обнимают меня, моя рука в руке моей сестры, ночь простирается вокруг нас, и нет ничего, кроме мира в этом неумолимом небе.
— Ты забрала руку Лайонела, Тор, — сказала я, восхищаясь своей крутой сестрой.
Она оглянулась на меня через плечо, ее темные волосы развевались вокруг нее, и я увидела, что в ее глазах блестят слезы, некоторые от облегчения, некоторые от страха, но ветер унес их прочь, когда налетел на нас.
— Он многое забрал у меня взамен, — мрачно ответила она, в ее глазах мелькнул невыразимый ужас, который она с трудом подавила, взглянув на остальных, которые по-прежнему были рядом с нами.
Я хотела расспросить ее о том, что произошло с момента нашей последней встречи. Я знаю, что Лайонел, видимо, сделал что-то ужасное, как только понял, что она освободилась от его власти, но также я знаю сестру, даже с помощью заглушающего пузыря она не захочет обсуждать ничего из этого здесь, в окружении стольких людей.
Хотя я заметила, как она крепко держит Макса за руку, сидящего по другую сторону от нее, а морщины на его лбу подсказали мне, какие эмоции он помогает ей сдерживать, и это заставило мое нутро затрепетать от боли, которая никак не хотела утихать. Мы все пострадали от рук этого тирана. Но я полагаю, что лучшее, что мы можем сделать сейчас, это сосредоточиться на свободе, которую нам только что удалось отвоевать у него.
— Твои кольца Несчастной исчезли, — в недоумении сказала я ей, и она кивнула, словно зная и чувствуя это. — Может быть, он сделал что-то, что позволило вам быть вместе?
— Возможно, но… он женился на Милдред, — пробормотала она, опустив взгляд на колени, стискивая челюсти от боли, которую причиняет правда, и я еще сильнее сжала ее пальцы, качая головой, несмотря на то, что знаю, что это правда.
Ксавьер рассказал нам об этом, когда приземлился на спину Данте и перешел в свою форму Фейри, чтобы немного отдохнуть. Тори смотрела вдаль и ничего не говорила, пока Наследники, Орион и я выпытывали у него все подробности. Единственным утешением для всех нас в его рассказе было то, что Габриэль связался с Наследниками и сказал им, что они должны нанести удар Лайонелу и спасти Ориона и меня от Нимф, и заверил их, что он доставит Дариуса в безопасное место.