Бессердечный
Шрифт:
Старшая Мартин крепко обняла сестру, не боясь помять её новое платье подружки невесты, и стала шептать ей слова утешения.
— А когда ты будешь готова, мы вместе навестим твоего Ричарда, и вы поговорите, идёт?
Дэни улыбнулась и поспешила ударить по рукам, пока слёзы ещё не навернулись на глаза. И, как и раньше, Кендра умела её утешить, обращая ситуацию так, что она разрешалась самым элементарным способом.
Сёстры разобрались с покупками, и Дэни даже дала уговорить себя на платье, в котором она была похожа на выпускницу дорогого колледжа. Приближался день свадьбы Кендры Мартин,
Она докажет ему, что её сердце оттаяло и, если потребуется, принесёт его, как жертву, на ступени стеклянного храма, олицетворяющего её гордыню.
***
Церемония была скромная, проходила она в закрытом зале, утопающем в свечах и красных розах повсюду; арендованное помещение являлось частью большого особняка у озера на Хартелифф Вэй. Вечером планировался фейерверк, танцы и фотосессия молодожёнов и гостей на фоне развалин, до сих пор покрытых снегом.
Бессовестно весёлые подружки Кендры подшучивали над Дэни, делая ставки, в какой именно момент маленькая сестрёнка невесты пустит слезу. Но та только только отмахивалась от подвыпивших девиц. На душе у неё было неспокойно, и дело вовсе не в Кендре и её будущем муже. Было в этом вечере что-то другое, Дэни никак не могла понять причину своего нервного поведения. Ей странным образом хотелось, чтобы этот день поскорее закончился, и, возможно, именно утро подарило бы ей долгожданное спокойствие.
Кендра была прекрасна в своём прямом свадебном платье, в белых кружевах накидки и туфлях на низком каблуке. И никто бы из чужих людей не догадался о её протезе: жених умело поддерживал любимую под руку, а, проходя между рядов с гостями, взглянул на Дэни и подмигнул ей. Тогда девушка ответила ему искренней улыбкой. Мол, всё понимаю, но ты и дальше береги её!
Их клятвы друг другу были до слёз трогательными, но Дэни только улыбалась, теребя от волнения юбку. Отныне её сестра официально замужем, Кендра получила то, что заслужила за все свои страдания и муки в юности — любовь, поддержку и крепкое мужское плечо рядом.
И вдруг Дэни вспомнила, что отключила свой мобильный на весь день, дабы никто её не беспокоил. И именно сейчас что-то подсказало ей включить его; незаметно она достала телефон, а, дождавшись, пока он заработает, обнаружила не меньше пяти пропущенных звонков с двух неизвестных номеров и шесть эсэмэс от них же.
Чувствуя неминуемую беду, она стала читать сообщения, дрожащими пальцами нажимая на кнопки.
«Дэни! Ну где же ты?! Сколько можно молчать???»
«Это Сэм! Прошу тебя, перезвони! Ричарду так хреново, его увозят в больницу!»
«Дэни? Дэни? Позвони! Он зовёт тебя! Не знаю, что у вас произошло, но сделай над собой усилие и позвони... »
Слёзы уже обжигали глаза, а грудь сдавило, будто, тисками, и она перестала слышать музыку, сопровождавшую поцелуй жениха и невесты.
«Не будь сучкой, я же знаю, ты не такая! Позвони мне или Джимми».
«Дэни!!! Где ты там?»
«Они везут его в местный госпиталь! Чёрт подери, он же звал именно тебя!»
Трясясь
... в этот момент Дэни толкнула массивные двери зала, совершенно не ощущая их тяжести, и выбежала наружу, в холодный, февральский вечер. Кендра, её муж и все немногочисленные гости с недоумением смотрели ей вслед, возмущённо перешёптываясь.
***
Сначала десять минут бегом до ближайшей остановки, по рыхлому снегу, смешанному с грязью, затем сорок долгих минут до города на горомыхающем автобусе. Девушка почти не чувствовала холода, отогревалась в полупустом салоне, растирая плечи руками и всё время поглядывая в окно. Местность менялась быстро, но Дэни этого было недостаточно. Она беззвучно плакала, от волнения ли, или из-за страха за жизнь Ричарда.
Перечитав уже десяток раз сообщения от Сэма, она успела надумать столько ужасных вещей, столько горестных исходов случившегося, что её уязвлённое сознание было не в состоянии с этим справиться.
На этот раз Сэм не отвечал ни на её звонки, ни на эсэмэс. Ей пришлось самостоятельно размышлять о том, куда могли бы увезти Филча, и она знала ближайшую к его дому больницу. Туда-то она и направлялась.
«Чёрт подери, он же звал именно тебя!»
Эти слова сводили её с ума и заставляли ненавидеть себя всё сильнее с каждой секундой! Неужели он так и не забыл? Как он мог, в такой тяжёлый для него момент, звать именно её? Она-то считала все эти недели, что он возненавидел её, окончательно и бесповоротно!
А этот его взгляд... его последний взгляд, обращённый к ней, когда она уходила... О, если бы Дэни могла, она бы жизнь отдала за то, чтобы он никогда больше так не страдал.
« Боже, пожалуйста! Пожалуйста, помоги ему! Я сделаю, что захочешь, только не забирай его у меня... »
Она поняла, что давно так отчаянно и искренне не молилась, но теперь это казалось ей естественным. К тому же, ей больше не нужно было врать Ричарду о своих чувствах; стоит ему посмотреть на неё, один единственный раз — и она скажет ему то, что он так отчаянно хотел услышать два месяца назад, потому что...
В этот момент из радиоприёмника водителя до неё донеслось знакомое имя. Дэни прислушалась к женскому голосу, подавшись вперёд:
«... и по информации от инсайдера музыкант находится в критическом, но стабильном состоянии. Напоминаем, что лидера бристольской группы «Heartless», Ричарда Филча, несколько минут назад доставили в больницу. Сейчас с ним находятся родственники и коллеги ... »
Всю дорогу до самой больницы Дэни молилась, чтобы для Ричарда всё обошлось. Она не испугалась ни многочисленных машин у служебного входа, ни людей с фотоаппаратами, дежуривших тут же. Кто бы мог подумать, но несчастье, произошедшее с местной знаменитостью, не осталось незамеченным. И Дэни пришлось едва ли не пробивать себе дорогу к служебному входу: секьюрити не пропустили бы её, если бы она не попалась на глаза Сэму.