Бессмертие страсти
Шрифт:
— Поговорить со мной? О чем?
Он бросил нетерпеливый взгляд на толпу посетителей, которая с каждой минутой становилась все более шумной.
— Я бы предпочел, чтобы мы пошли в какое-нибудь менее людное место.
— А вот это вряд ли.
Его лицо закаменело. И что еще страшнее, золотистые глаза вдруг словно засветились. Как будто в зрачках зажгли свечку.
— Мне надо поговорить с тобой, Дарси. Я бы предпочел, чтобы наши отношения остались сердечными: ты все-таки красивая и соблазнительная женщина.
Сердце
— Откуда вы знаете мое имя?
Он подался вперед:
— Я очень многое о тебе знаю.
Так. Из просто страннойситуация превращалась в прямо-таки пугающую. Шикарные джентльмены в тысячедолларовых костюмах не преследуют неимущих барменш. Если только они не собираются их убить и изувечить.
Этих двух вещей она надеялась избежать.
Дарси быстро отступила назад.
— Думаю, что вам следует допить коктейль, забрать своих громил и уйти.
— Дарси…
Он протянул к ней руку, словно намеревался силой заставить ее пойти с ним.
К счастью, в это мгновение что-то привлекло его внимание — и он повернул голову в сторону двери.
— У нас гости, — проворчал он, обращаясь к близнецам. — Разберитесь с ними.
Громилы моментально бросились к двери, демонстрируя удивительное проворство.
Пусть Дарси не была гением, но у нее хватило ума увидеть благоприятный шанс и воспользоваться им.
Чем дальше от этого странного клиента она окажется — тем лучше.
Она даже не подумала искать помощи у кого-то из толпы. Кричащая женщина в этом заведении, воспринималась как еще один элемент развлечения.
Вместо этого она побежала в дальнюю часть клуба. В конце коридора находилась кладовая с надежным замком. Она сможет там спрятаться.
Дарси не заметила, что прямо перед ней возникли какие-то темные тени.
А потом одна из теней шевельнулась и встала у нее на дороге.
Дарси успела мельком увидеть прекрасное бронзовое лицо и холодные черные глаза, а потом незнакомец произнес одно слово, она полетела на пол… и ее поглотила тьма.
Глава 2
Стикс молча и неподвижно стоял у кровати. Он простоял так уже больше семнадцати часов, бдительно наблюдая за женщиной, разметавшейся посреди постели.
Часть его разума прекрасно понимала, что это бдение совершенно ни к чему. Особняк Аспида был расположен в достаточно безлюдном месте, к тому же его система защиты могла соперничать с хранилищем золотого запаса в Форт-Ноксе.
Но Стикс все равно остался рядом с ней.
Конечно, это никак не связано со стройной, почти хрупкой женской фигуркой, свернувшейся на золотистом покрывале. И с лицом в форме сердечка, которое во сне казалось невыносимо невинным. И с нелепо щетинящимися волосами, которые не закрывали изящные очертания ее ушка
Он сурово сказал себе, что просто нужно быть рядом, когда она проснется. Можно не сомневаться в том, что она начнет вопить и плакать.
В конце концов, она ведь человек!
Именно так и ведут себя люди.
Она повернулась под одеялом — и ее тело напряженно застыло.
Терпеливо ожидая, чтобы она окончательно пришла в сознание, Стикс нахмурился, видя, что она продолжает лежать, не открывая глаз. Он понял, что она очнулась, но притворяется спящей.
Глупость.
Он шагнул к кровати и наклонился, чтобы прошептать прямо ей на ухо:
— Я знаю, что ты проснулась. Притворяясь, ты только тратишь время, свое и мое.
Она сильнее вжалась в подушку и натянула одеяло до самого подбородка. Тем не менее ее веки оставались плотно закрытыми.
От нее пахло свежими цветами. И горячей кровью.
Удивительно эротичная комбинация.
Он проглотил стон — и тело невольно напряглось.
— Все это — какой-то кошмарный сон, который в конце концов уйдет, — пробормотала она.
— Может, я и правда кошмар, но боюсь, что я никуда не уйду.
Стикс подождал еще секунду и, убедившись в том, что она по-прежнему не собирается открывать глаза, наклонился и прижался к ее губам.
Огромные зеленые глаза стремительно распахнулись. В их влекущей глубине мерцало изумление.
— Эй! — прошептала она. — Прекрати это!
Стикс быстро отступил. Не из-за ее протеста. Ему хотелось почувствовать, как ее жар и аромат обволакивают его. Ему хотелось ощутить вкус ее губ и погрузить свои клыки глубоко в ее плоть.
Это было не просто некстати: это было чертовски неприлично!
— Я принес тебе пропитание.
Он указал на поднос, стоящий на тумбочке у кровати. Зеленые глаза с откровенным презрением скользнули по большой тарелке со свежей ветчиной, яичницей и тостами.
— Вы решили накормить меня перед тем, как изнасиловать и изуродовать? Какая забота!
— У тебя очень живое воображение, — насмешливо отозвался он. — Поешь, а потом мы поговорим.
— Нет.
Стикс нахмурился. «Нет» не входило в число тех слов, которые звучали в его присутствии. Никто не смел говорить ему «нет»!
— Твое упрямство не повредит никому, кроме тебя самой. Ты ведь проголодалась.
Она едва заметно вздрогнула.
— Я умираю с голоду, но этого я есть не стану.
— Здесь нет ничего такого, что может тебе повредить.
— Здесь мясо.
Он воззрился на нее с недоумением. Он редко бывал в обществе смертных. Они предоставляли ему кровь и изредка секс. Он плохо понимал их довольно странный разум.
— Мне казалось, что большинство смертных ест мясо. Она моргнула, словно его слова ее удивили.