Бессмертие
Шрифт:
Единственным спасением от надоедливой для меня был плеер и книжка, которые мама мне принесла на следующий же день. Она каждый день навещала меня в больнице. Сидела со мной до последней минуты посещения, рассказывала мне о том, что твориться дома.
Мелисса сразу меня навестила, как только приехала из Огасты. Она не могла понять, как так получилось, что я оказалась окруженная огнем. Я ей все рассказала, кроме того, что ко мне приставал парень, и что Дэниэл каким-то чудесным образом спас меня от смерти. Правда, мне пришлось приврать. Но подруга мне поверила.
Еще,
Гордон тоже навещал меня. Сразу после работы он приезжал ко мне, и мы с ним болтали. Он каждый день по несколько раз спрашивал, как я себя чувствую. У меня уже, кажется, мозоль на языке образовалась! И с ним у меня не получалось забыться, так как он изредка говорил о Дэниэле.
Все кругом напоминало мне о нем. Находясь в этой палате целую неделю, я каждый день прокручивала тот ужасный разговор, после которого мы с ним поругались. Я уже подумывала о том, что когда его увижу — извинюсь перед ним, хотя мне было не за что извиняться. Это он не хочет говорить мне, как все было на самом деле! Но ради моего душевного покоя я готова закрыть глаза на его сшитую белыми нитями ложь!
Итак, сегодня день моей выписки. С самого утра я аккуратно укладывала вещи в сумку. А в обед за мной заехала мама, и мы поехали домой. Она всю дорогу расспрашивала меня о моем состоянии. Но кроме легкого головокружения я ничего не чувствовала. Конечно же, я не стала говорить об этом ей, так как не хотела провести еще несколько дней в больнице.
Какое же я почувствовала облегчение, когда оказалась дома! Родные стены дома лечат лучше, чем стены в любой больнице! Мама проводила меня до комнаты, а потом спустилась вниз.
Я разложила вещи, а потом чуть ли не на два часа закрылась в ванной. Все-таки, как же хорошо дома! После ванной мне хотелось прогуляться до моего любимого парка, но мама запретила мне, сказав, что мне нужно отдохнуть. Но сколько же можно отдыхать?! Проведя неделю в больнице, я отдохнула на десять лет вперед. Так что мне было просто необходимо куда-нибудь сходить, чтобы проветриться и выбросить из головы плохие накопившиеся мысли и тревоги.
С наступлением ночи я лежала в кровати и обдумывала завтрашний день. Придет ли завтра Дэниэл в школу? Если нет, то, что мне тогда делать? Я не видела его неделю, и уже так сильно по нему соскучилась! А что если он вообще решил уехать из этого города обратно в Лос-Анджелес! Да нет, глупости... Он не может вернуться обратно из-за меня.
Допустим, он завтра придет в школу. О чем мне с ним разговаривать? И будем ли мы вообще общаться? Ведь он ушел такой разгневанный и обиженный! Так что вряд ли он захочет меня видеть снова…
Глаза закрылись, и меня унесло в сон.
Проснулась я от странного жара, который окинул
Я вновь уехала в школу, так и не позавтракав. Сегодня я приехала самой последней, поэтому машину припарковала на первом попавшемся свободном месте. Заглушив мотор, я бегом побежала на урок.
Когда я остановилась у дверей класса истории, то услышала, как миссис Грин уже объясняет тему ученикам. Черт, так я еще и на урок опоздала! Или преподавательница решила начать урок раньше…
Я открыла двери и зашла в класс. Все взгляды тут же обрушились на меня, кроме одного. Дэниэл сидел за нашей партой и смотрел в учебник, так и не подняв на меня глаз. Но он был очень напряженным, и сложилось такое чувство, будто он сдерживает себя оттого, чтобы поднять свои прозрачно-голубые глаза и посмотреть на меня. Отлично, полный игнор.
— Спасибо, что удостоили посетить мой урок, мисс Эндрю! — громко сказала миссис Грин. Я вздрогнула и посмотрела на нее. — Прошу вас занять свое место и приступать к работе! Вы итак пропустили много важного материала!
Густо покраснев, я неуверенно кивнула, и, опустив голову к полу, поплелась к последней парте.
— Привет, Дэниэл, — поприветствовала я его, даже не взглянув. Парень кивнул мне в ответ, не произнеся ни слова.
Я с трудом сдерживала себя оттого, чтобы тоже не посмотреть на Дэниэла. И громко плюхнувшись на стул, я достала учебники из рюкзака. Он так и не смотрел на меня. Что ж, если он не хочет со мной разговаривать — я тоже буду молчать.
Я глубоко вздохнула и, открыв учебник, открыла сразу же на нужную страницу. В отличие от Дэниэла, я была расслаблена. А вот Дэниэл был напряжен, и он не шевелился. Я даже не замечала, что он вообще дышит. Я безнадежно отвернулась к окну и закрыла глаза.
И так весь урок…
Казалось, что время снова остановилось. Дэниэл так и не двинулся, зато я уже не знала, куда мне деться, и как сесть поудобнее. Звонок оказался спасительным кругом для нас обоих. Только на этот раз из класса первой вышла я, а не он. Машинально, мне хотелось идти медленнее, чтобы Дэниэл обогнал меня, и я могла видеть, куда он идет. Но я быстро поплелась на философию.
Мелисса очень обрадовалась, когда увидела меня. Хотя я ей говорила, что мне вчера должны были выписать. Она бросилась обнимать меня.
— О, Мия, как я рада тебя видеть! — душила она меня в своих объятиях.
— Ну, мы с тобой не виделись только вчера, — пробормотала я, усмехаясь. Мелисса прослушала мои слова и широко улыбнулась.
Краем глаза я заметила, что веселая Саманта тихо сидела за своей партой, опустив голову низко вниз. Она была одета во все черное, словно у нее был траур. Неужели, это все из-за отказа Дэниэла?