Бессмертные
Шрифт:
— Да, именно так.
— …так что не удивляйся, жестянка, почему я выстрелил именно этому клиенту. — Я сделал глубокий вдох, выдох. — Но если ты не передашь мои слова клиенту, который «отдыхает» в телекинетическом поле, то все клиенты в твоей грёбаной закусочной будут отдыхать на том свете.
Робот-официант подъехал к якудза и сказал:
— Простите, но этот господин убьёт Вас и всех моих клиентов, если я не переведу Вам его слова…
— И скажи ему, что я его понимаю, потому что принял укол-переводчик, но сам не могу говорить
Робот-официант передал мои слова якудза, вот только тот посмеялся, но ничего путного не сказал. То есть якудза просто послал железяку и меня на хрен.
Знаете, за что я «люблю» пытки — они заставляют человека раскрыться другому человеку. Это равносильно тому, как твой дед напивается, сажает тебя на коленки и изливает душу пятилетнему тебе, который молится, чтобы не откинуть копыта от дедовского перегара. Вот только вместо перегара я сломал якудза руки и ноги.
— Рэйден нежилец! — крикнул якудза.
Эти два слова стали хорошей развязкой для япошки, которому я всадил две пули в голову — по одной за слово, но плохой для меня, потому что догнать и предупредить Рэйдена я уже не успевал.
Поиск кавасаки занял бы ещё какое-то время, поэтому я воспользовался кадиллаком якудза, и уже через полчаса влетел на нём в клуб «Глаз Драконовых Токио».
— Простите, что выбил ваше змеиное искусство, — сказал я себе под нос. Это касалось золотых дверей в виде спагетти из змей.
ОДИН!
Я охреневаю от того, что в клубе никого нет. В принципе, можно было догадаться по охране, которая отсутствовала у входа.
Справа закрываются какие-то двери прямо в стене, видимо, тайная комната.
ДВА!
Я газую в сторону каких-то тайных дверей… выбиваю их к чертям собачьим… вижу комнату, за которой крутой спуск.
— Только не говорите, что Рэйден и его воины там, — шёпотом проношу я.
Два якудза с катанами телепортируются на капот кадиллака… пытаются меня заколоть.
ТРИ!
Я перемещаюсь за машину… создаю защитную сферу… использую ЭНВ, чтобы «выбить» кадиллак в стену и раздавить якудза.
Якудза делают резкие скачки в мою сторону: один смотрит на меня, другой — уже сзади.
ЧЕТЫРЕ!
Я телепортируюсь в левый нижний угол комнаты… помещаю обоих в телекинетическое поле… понимаю, что парни сотники… отбрасываю обоих в сторону крутого спуска, чтобы не тратить сотню импульсов.
Даже если учесть тот факт, что «Мёртвый ветерок» помог бы мне уменьшить расход вдвое, у нас два якудза-сотника, следовательно, минус 100–120 импульсов.
Как я определил, что они сотники?
Да никак. Почувствовал, что эти якудза примерно в десять раз слабее тысячников, но в десять раз мощнее обычных якудза-собирателей, которым выдаётся десять импульсов на день, или что-то в этом роде. А ещё я почувствовал дискомфорт в теле, как и тогда — момент с мерседесом,
Из Центрального зала подтянулись ещё два десятка якудза.
Проверять их на количество импульсов я не стал. Мне хотелось провалиться под землю, чтобы всего этого не было, либо телепортироваться на крышу клуба. Однако и этого я не мог сделать всё по той же причине — некий «дискомфорт» в теле, который сопровождался запретом на возможность телепортации.
Я понимал, что я не просто в ловушке, а в самой настоящей жопе, в которую сам себя и втянул, послушав предводителя Бессмертных и репта-воина-лётчика.
Конечно, я их не виню, ибо сам виноват, но, зная, к чему это всё может привести, Рэйден и его воины отправились в клуб без малейшего опасения, поэтому и у меня «зародилась» та самая капля веры, что всё может пройти успешно… пусть и с малыми потерями, но успешно.
Судя по тому, что я не мог телепортироваться, потери обещали быть не такими уж и малыми, а об успешном завершении миссии и вовсе можно было забыть.
И всё же я из последних возможных сил попытался растянуть победу Тёмных.
Мне пришлось «скатиться» по крутому спуску за теми двумя сотниками, которых я лично туда отправил.
Каково же было моё удивление, когда за крутым спуском скрывалась огромнейшая многоярусная «лаборатория-парковка» в виде некоего инкубатора с сотнями, а может, и тысячами каких-то роботов, которых ещё не до конца собрали.
— Кадзицу! — крикнул предводитель Бессмертных.
— Рэйден! — «обрадовался» я. — А где… — Мой вопрос прервали якудза с Пушками Архна, которые, можно сказать, вынесли дюжину самураев. Воины пребывали в состоянии кибернетического некроза, как я понял.
— Дима! — со спины подошёл Миура. — Лучше не сопротивляйся, иначе твои друзья продолжат пребывать в состоянии овоща ещё очень и очень долго. Зарядов Архнит-02 у нас предостаточно, чтобы держать Бессмертных в таком состоянии бесконечно. Ты же не хочешь, чтобы твои друзья страдали?
— А как я мог бы повлиять на исход? — спросил я, можно сказать, с сарказмом.
Неподалёку от нас открылась «космическая» дверь (я бы сказал, что данный многоярусный «инкубатор» имел кучу дверей, которые открывались по такой же технологии, как дверь космолёта — с белым дымком и шипением).
Как думаете, кто показался за дверью?
К нам подошли: какой-то незнакомец, Кониси, его хакер Канэко, и, мать вашу, Юкио — грёбаный русский лаборант-кибернетик, которому можно доверять, если верить моим словам (прости, Рэйден, хотя я уверен, что ты и так всё знал лучше меня, но почему-то не предупредил «мою дурость»).
Незнакомец подошёл ко мне.
— Никак, — сказал он. Думаю, это был ответ на мой саркастичный вопрос, который, по всей видимости, незнакомец хорошо слышал.
— Оставь его, Норайо, — встрял мой учитель.