Бессмертные
Шрифт:
— А про каких детей речь?
— Я же тебе говорил про адренохром…
— А, да-да-да, точно! Хорошо, так если их хакеры следят за камерами, как они до сих пор не нашли тебя и Бессмертных? Ты же к Бессмертным «в гости» летал, как ты утверждал.
— Туда, где живут Бессмертные, очень тяжело добраться, а установить связь, камеры — ещё тяжелее. К тому же у меня камуфляж работает, можно сказать, постоянно, а пролетаю я через пещеру, где и выхожу уже не на виду ни у кого. За это можешь не беспокоиться.
— А вдруг этот жучок,
Этот вопрос стал очень интересным как для меня, так и для Ризруида, я надеюсь.
Обновление 55
Ящер призадумался.
— Мы сейчас остановимся на острове Кодзусима, где я тебе кое-что расскажу.
— А почему именно на этом острове?
— Потому что он ближе всех на данный момент, чтобы сделать плавный поворот на юг. Я же не могу резко затормозить, повернуть направо и лететь на юг. Это даже Сергею будет понятно, что ты рассказал мне про жучок.
— Они ведь и так могут подумать, что я тебе всё рассказал. И почему «могут», ты так и не сказал: они нас прослушивают?
Да, согласен, тупой вопрос. Но я был на эмоциях, а в этот момент голова иногда даёт сбои.
Я попытался сразу же исправиться:
— То есть нас никто не слышит, но мы летим на Кодзусиму, чтобы разыграть для них такой же спектакль, как и они для нас?
— В точку, — улыбнулся Ризруид. Он приготовил один укол-переводчик. — За это получаешь подарок… Открой рот, напряги челюсть и ноздри.
— Ты сначала скажи, что будешь делать?
— Научу тебя понимать другие языки.
— А…
— А его, увы, ты будешь понимать так, как и раньше, да, Сергей?
— Гав!
Мне ввели «переводчик» в плечо.
— А зачем я напрягал свою рожу, если ты мне ввёл укол в плечо?
— На нашей планете достаточно серьёзные ребята, поэтому я хотя бы на Земле могу повеселиться над людьми и немножко пошалить. — Ризруид похлопал меня по спине. — Расслабься и получай удовольствие, Дима-полиглот.
Серёгу я, конечно, понимал, как и раньше — «чувствовал», зато других мог теперь понимать без всяких словарей.
Хотя прямо сейчас никаких изменений я не заметил, ибо Ризруид говорит на моём языке, а верить, что он говорит сейчас на своём — это ещё не доказательства. Серёга лает. Больше никого на корабле нет, поэтому радоваться как бы ещё рановато, но я всё равно был рад как сучка, что могу без труда понимать остальных.
— Итак, мы припарковались в аэропорту Кодзусимы, так что можешь сейчас засветиться на камеру, заодно послушать других японцев, которые будут общаться между собой. Уверен, тебе понравится мой подарок.
Как же Ризруид чётко всё продумал, прям на ходу. И не затормозил резко, когда узнал про жучок, чтобы не выдать себя; и быстро сориентировался, что нужно отвлечь якудза через ближайший остров; и укол-переводчик подарил мне, так ещё и даёт мне
Фух!.. Вот бы мне такой интеллект и быстроту принятия решений.
Нет, я, конечно, тоже не совсем дурак, но на фоне Ризруида я казался вторым хаски. Хотя в некоторых ситуациях даже Серёга вёл себя умнее.
Я всё говорю, что нужно исправляться, но продолжаю тупить.
Да, что-то получается, а что-то не очень. Однако прямо сейчас я постараюсь принять непосредственное участие в этом «спектакле» для якудза.
— Где те рюкзаки, которые ты приготовил для бородачей? — спросил я.
— А зачем они тебе? — Ризруид указал пальцем на каморку: — Там.
— Хочу положить один рюкзак в камеру хранения в аэропорту…
— А ты молодец. — Двухметровый ящер подошёл ко мне и обнял. — Брат. Можно я буду тебя так называть?
Мне было и смешно, и как-то даже приятно… аж гордость взыграла, что я принял пусть и штамповую, но рабочую схему.
— Удачи, брат! — посмеялся Ризруид.
Вот здесь я немного напрягся, потому что этот смешок заставлял почувствовать совсем обратное тому, что я чувствовал до него.
Я зашёл в аэропорт.
Кругом одни иероглифы. Жаль, что укол-переводчик не меняет зрение, было бы вообще замечательно.
Прямо у входа стояли боди-сканеры, а мне не хотелось ни сканировать своё тело, ни проводить пустой рюкзак через интроскоп, ни даже говорить с япошками.
А что я им скажу, даже если понимаю, что они говорят мне?
Это был первый звоночек, где я понял, почему Ризруид смеялся.
И всё же сдаваться рано.
Я вышел из здания… обошёл с правой стороны… телепортировался внутрь.
— Касуми-тян, посадка через восемь минут, поспеши! — крикнул парень, который по внешности походил на европейца.
— Бегу, бегу… успеем. Вечно ты гонишь меня.
Я ощутил кайф.
Это не описать словами, как мне понравилось, что я безо всякого труда понимал другой язык. Одно дело — сказать мне об этом, совсем другое — самому в этом поучаствовать, ощутить всю прелесть инопланетного укола.
— Кохай, ты повторил все законы? — спросил пацана какой-то мужик.
— Да, сэнсэй. Я не подведу наших на олимпиаде, — ответил, судя по разговору, какой-то ученик.
На спортсмена он не тянул, да и законы в спорте не нужно повторять. Думается, что это был задрот физики, в которой я получал пятёрки только потому, что мой учитель на пару лет был старше нас. Он учился заочно в университете, а ему предложили поработать в школе, ибо его мать — директор школы. Этот перец бухал с нами по выходным в клубах. Я не приветствовал алкоголь, поэтому ради пятёрки пил безалкогольное пиво и ржал над шутками про законы физики, которых не понимал, равно как и мои друзья.